По правде говоря, она действительно по дороге к дому тёти не спешила куда-то сворачивать и что-то предлагать, как бывало в трактире.

«Потому что я здесь впервые, вот только Норе об этом знать не обязательно».

– Пусть думают, что хотят, - процедила Каролина. – Я буду искать жениха среди кого-то поприличнее.

– И как? Прикажешь всем самым богатым и красивым выстроиться в ряд и устроишь отбор? – гоготнула Нора.

– А что? Отличная идея, - задрав подбородок, Каролина широко улыбнулась сестрице.

– Тогда и мне подбери какого-нибудь красавчика, - Нора перепрыгнула через очередную лужу куда-то влево и приземлилась у низенькой потемневшей от сырости калитки. – Тётя Агель! – замолотила она в дощатую дверцу. – Открывай! Это мы-ы!

Тётя Агель – родная сестра отца – оказалась шустрой женщиной лет пятидесяти с седеющими толстыми косами, уложенными вокруг головы. Благодаря круглому лицу и остренькому подбородку она была так похожа на Нору. Или это Нора была похожа на неё? Во всяком случае, в этих двоих чувствовалось родство.

«А я, наверное, в мать».

– Нора! – радостно всплеснула руками тётя и крякнула, когда перевела взгляд на свою вторую племяшку, – М-м-м… К-каролина..? – впрочем, тётя быстро справилась с узнаванием и побежала к калитке, чтобы открыть её изнутри.
– Входите скорее.

Девушек дважды просить не пришлось. Перепрыгнув лужу вслед за Норой, Каролина оказалась на тесном дворе и пошла по широкой доске, покрывающей расквашенную дорожку к дому. Двор не выглядел слишком ухоженным. Ситуацию спасала растущая вдоль забора отцветшая сирень, мясистые листья которой скрывали от любопытных взглядов и палисадник, и огородик. Впрочем, Каролина так быстро дошла до крыльца, что успела заметить лишь крышу потемневшего от времени сарая и кадку с дождевой водой.

Меж тем тётя Агель гостеприимно раскрыла дверь в дом:

– А я будто знала, что сегодня приедете… рыбки нажарила, - улыбалась родственница, провожая их в дом. – Руки мойте и давайте к столу.

Из кухни действительно умопомрачительно пахло свежей жареной рыбой.

– Ой тётя, твоей стряпнёй по всему околотку несёт, - сморщила нос сестра, - но я такая голодная, что готова съесть всё, что на стол поставишь.

«Нора в своём репертуаре,» - поджала губы Каролина.

А тётя только хихикнула и махнула рукой.

Девушки по очереди вымыли руки с мылом, смутно напоминающим земное дегтярное, вытерлись домотканным полотенцем и вошли в тесную кухоньку.

– Умаялись с дороги? – после Нориной критики в голосе тёти убавилось сладости, но быть гостеприимной хозяйкой она не перестала. – Садитесь вдоль стены, – кивнула она на стол, где уже стояли пустые тарелки, вилки и три огромных блюда с жареной рыбой, огородной зеленью и кусками серого, но какого-то по-особенному ароматного хлеба.

Устроившись на шатающемся табурете и поблагодарив тётю, Каролина принялась за еду.

После ужина, за которым Нора отпускала резкие замечания и шуточки, а Каролина только и успевала вставить хотя бы пару слов похвалы, чтобы сгладить впечатление от правдорубных реплик сестрицы, тётя встала у кухонного рукомойника, чтобы вымыть посуду.

– Давайте, помогу? – Каролина хотела хоть как-то отблагодарить тётю Агель за кров и за вкусный ужин.

– Что ты, милая? Вам сейчас самое время идти на площадь, - усмехнулась тётя.

– Так вечер же, ярмарка, наверное, уже закрылась, - Каролина не слишком устала в дороге, до ночи было далеко, и положа руку на сердце, ей хотелось куда-нибудь сходить в новом городке, но...

«…заявились без подарков, поели и сразу уходить? Как-то не по-людски. Мы же к ней в гости приехали, а толком не поговорили. Да ещё и грязной посуды прибавили».

– Каролинка, ты переодеваться будешь? – крикнула Нора из соседней комнатки.

– Иди-иди, - спроваживала её тётя.
– Ваше дело молодое. Будто дома посуды не намылась.

Последнее было правдой. В обязанности Каролины входило не только разносить подносы с едой и питьём, но и помогать трактирной судомойке. Причём всё это без перчаток, удобной губки и геля для мытья посуды, того самого, что по обещаниям рекламы «хорошо споласкивается и ухаживает за кожей рук».

– Ну, долго тебя ждать? – буркнула Нора и подтёрла рукой тёмную помаду, глядя в маленькое зеркальце, висящее в прихожей.

– Пойдём, - Каролина повесила через плечо свою сумочку-торбу и сунула ноги в старые башмаки.

– Вот так? – подняла брови Нора, оглядывая простую сизую блузу сестры и серую юбку по щиколотку.

– Ага.

Вообще-то у Каролины была с собой сменная блуза в оборках, расчёска и даже помада в круглой жестянке, больше напоминающая земной бальзам для губ, но ей почему-то расхотелось прихорашиваться.