«Боже, как же я одинок, раз думаю так», — подумал он.

— Что грустите? — подался голос сбоку, приглушенный дождем.

Рыцарь повернул голову направо. Девочка лет двенадцати — четырнадцати сидела практически в грязи, в белой ночнушке, у себя во дворе и смотрела на рыцаря с дичайшим любопытством.

— А ты что сидишь посреди ночи на улице, да в такую погоду?

Девочка подняла над собой кусок старого хлеба.

— Собаку хотела покормить, а она убежала.

— Хлебом? Неудивительно тогда. У нас в королевстве даже дворняги к мясу приучены.

Галахад подошел к небольшому забору вокруг дома девочки.

— Даже дворняги… — пробубнила она под нос.

— Тебя как зовут?

— Мария, — ответила девочка и стукнула ломтиком хлеба себя по ляжке. Казалось, её ничем уже не взбодрить.

— Я Галахад.

Мария резко подняла на него голову. Сузила глаза, чтобы рассмотреть по пуще.

— Брехня! — бросила она вызов, — Сэр Галахад? Тот самый? Первый рыцарь королевства? — Мария засмеялась себе под нос. — Ой, ну и рассмешили. Что такой великий рыцарь делает на улице ночью, в одной ночнушке, да еще и под дождем, как девочка тринадцати лет?

— Ты закончила? — Рыцарь не сдержал улыбки.

— Не знаю, — Мария пожала плечами. — Вы закончили притворяться рыцарем?

Дрожь пробежала по спине Галахада. Неужели она права? Какой из него рыцарь? Только сегодня он успел убить человека из побуждений ревности и отказаться от подвига, предложенного самим королём. Зачем ему эта приставка «сэр»?

— Извините, — пробудила его Мария.

— За что?

— Я уже видела такое лицо, как ваше. В отражении… когда мне мама говорила: «За что мне такая дочь досталась». Я знаю, что вы чувствуете. Я заставила вас сомневаться в себе.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком умна для своих лет?

Мария раскрыла глаза широко-широко. Слегка привстала.

— Вы первый, — она поклонилась.

— От того и удивляюсь еще больше, зачем сидишь ночью в грязи под дождем? Собак вокруг нет, чтобы кормить.

Мария никогда ещё не врала никому, кроме матери, а начинать с рыцаря не хотелось.

— Кошмары, — ей было стыдно признаться, но щёки слишком замерзли, чтобы краснеть. Хоть какой-то толк от этой ужасной погоды. — И не первый день. Я после них не могу уснуть, начинаю ворочаться, маму бужу, ей это не нравится. Вот и решила выйти, а тут этот дождь.

Галахад не понаслышке знает о древних проклятьях, способных свести людей с ума бессонницей. О кошмарах, что лишают человека желания жить.

— Как часто снятся кошмары? — спросил он у Марии.

Мария подняла пальцы к глазам и начала считать. Она подогнула все пять пальцев, затем кивнула, раскрыла кулак и повторила действие.

— Часто. Бывают каждый день, бывают через день. Бывает спокойная неделя, бывает ужасная.

— Ты говорила матери?

— Да.

— А она что?

Мария выдохнула.

— Говорит — «за что мне такая дочь досталась?».

— Ты ходила к знахарю?

— Нет, куда я одна пойду? Не знаю даже, где такой живет.

Мария замолчала, посмотрела куда-то вдаль. Она не ждала ничего от Галахада, думала, что он вот-вот пойдет дальше по улице, забыв про её проблему.

Но рыцарь предложил:

— Я схожу с тобой. Буду ждать тебя в нескольких домах отсюда, поутру, идёт?

Мария удивилась, растерялась. Ей почему-то хотелось заплакать от доброты постороннего. Проглотив порыв жалости к себе, она слегка улыбнулась и ответила:

— А может, и вправду вы тот самый сэр Галахад, первый рыцарь королевства.

— Мне хочется так думать, — признался он, промокший до нитки.

Мария встала. Отряхнула подол ночнушки, насколько это было возможно, и уже хотела вернуться в дом, как вспомнила, что нужно людям отвечать взаимностью на хорошие поступки.

— А вы сами что здесь делаете, сэр Галахад? может и вам помощь нужна? — спросила девочка, зачёсывая рукой свои промокшие черные волосы на макушке.

— Я в порядке, правда, — ответил Галахад, вспоминая опухшее лицо любовника Клаудии.

Мария опустила голову, посмотрела на зажатый в руке кусок старого, промокшего хлеба, который она держала в руке.

— Вы хотите хлеба? — девочка подпрыгнула. — Ой, но не этого! Я вам принесу получше, сухого.

— Что не так с этим?

— Я не знаю, — Мария пожала плечами. — Он мокрый, собакой обнюханный.

Рыцарь протянул руку из-за забора:

— Дай его мне.

Девочка несколькими быстрыми шагами подошла и отдала кусок.

Никогда в жизни сэр Галахад не мог представить себя ночью под дождем в одной ночнушке напротив маленькой девочки, держащим в руках кусок промокшего хлеба, напоминающий несвежую кашу. Никогда он не мог представить, что съест такой хлеб. И всё же он почувствовал, как во рту тает черствое тесто.