— Ты прав, Кирью-кун, — с облегчением выдохнул инспектор, отводя взгляд, — Да… прав.

Осмыслить этот разговор у меня получилось только следующим утром. Еле дойдя до дома, я упал на кровать и не двигался, сестре пришлось даже таскать мне еду с семейного стола. Попытку покормить себя я пресек, но сил хватило только поесть. Зато потом получилось уснуть. Проснувшись, я понял, что могу двигаться. Последствия дедовских тумаков ослабли достаточно, а внутренности перестало крутить.

Первым делом, едва передвигая ноги по маршруту, я вспомнил наш с дедом «бой». Старый гигант уделял мне приблизительно пять процентов от своего внимания и сил, но этого хватало, чтобы я летал по всему рингу от его тычков и шлепков. Мой разум, физические кондиции и сила просто не могли составить конкуренцию его опыту. Можно сказать, он отбивался от моих нападок на одних рефлексах.

Сначала мне это показалось помесью ритуала и издевательства, но чуть позже…

…чуть позже, приглядевшись, я понял, что прадед разжигает свою выработку эфира. Не просто распаляет энергию, а еще и пытается направить её фокусно в кулак, сжимающий Снадобье. Затем, когда у него это получилось, он стал пытаться пихнуть этим кулаком меня, но не просто так, а с выплеском энергии за пределы своего тела.

Получалось у него отвратительно. В моих глазах, его кулак был окутан эфирным «пламенем», чьи языки пытались влезть ко мне под кожу, но постоянно отдёргивались, либо бессильно опадали. К тому же, каждый такой удар-попытка стоил ему немалых усилий и концентрации. Поняв, что происходит, я постарался взять ситуацию под контроль, начав осторожно втягивать в себя чужой эфир при каждом ударе. Горо, как-то почувствовав это, значительно повеселел, взбодрился, а потом… кинулся на меня, суя этим самым кулаком куда придётся, с большим энтузиазмом. Не сильно, ну, с его точки зрения не сильно, но часто и почти всегда в корпус.

Мне пришлось буквально вытягивать из него эфир, пока этот гад не упал, улыбаясь от уха до уха. Те несколько ударов, которые я всё-таки умудрился ему нанести, Горо Кирью просто не были замечены.

А затем была Пилюля, мягко светящаяся от сконцентрировавшегося в ней эфира.

Пробежка выходила неровной, но, тем не менее, я уже бежал, а не волокся, продолжая размышлять над последними событиями.

Инспектор Сакаки если не врал, то сам находился в глубоком заблуждении насчет текущего положения дел, а может, был обязан говорить всем одно и то же. Япония в кризисе, её экономический пузырь лопнул с грохотом на весь мир, нация нищает, но при этом государственный служащий, глядя мне в глаза, на полном серьезе утверждал, что он принадлежит к организации, контролирующей «Темный мир». То есть, грубо говоря, ту хаотическую массу хулиганов, бандитов и прочих отбросов общества, что постепенно это самое общество и захватывают. Такая речь не вызывает доверия, совершенно, особенно на фоне того, что уже официально действует карательная полицейская команда, зачищающая самых буйных отморозков из автоматов.

Я десятками лет охотился на магов и колдунов, в том числе и с помощью людей. Преступники самых разных мастей одни из наиболее результативных информаторов, их лояльность не принадлежит никому, кроме себя. Они самоорганизуются, отдавая власть над собой наиболее агрессивным и авторитетным особям, а затем, выстроив иерархию и разбогатев, пытаются легализоваться, забравшись повыше. Совершенно естественный процесс смены власти, но исключающий момент, когда сформировавшиеся паразиты всю дорогу подчинялись правительству. Послушных удерживают там, где они нужны.

Надо будет это все уточнить у Горо Кирью.

— Кира-чан, ты всё съел… — сдавленный голос матери меня вырвал из потока мыслей, — Совсем всё…

Очнувшись, я обнаружил себя сидящим на кухне перед несколькими пустыми тарелками. Рядом стояли такие же пустые коробки из-под бенто, явно приготовленные матерью нам в школу. Мать пряталась от меня за кухонной стойкой, причем, вместе с неумытой сестрой. Они делали большие глаза и боялись.

Так вот он какой, знаменитый аппетит Ищущих.

— Ока-сан, мне теперь потребуется больше еды, — вздохнув, сообщил я очевидное. Выпирающий живот слегка побаливал, но посылал отчетливые намеки, что можно бы запихнуть что-то еще. Странно, нужно контролировать.

— А мы его теперь вообще прокормим? — с сомнением поинтересовалась Эна у матери, — Давайте Акиру выгоним, а вы мне нового братика сделаете? Лучше сестричку!

— Эна! — сестра получила легкий подзатыльник, — Иди умывайся и бегом мне помогать приготовить еще! Кира-чан, с тобой всё хорошо?!

— Да, ока-сан. Мне пора в школу. Можно мне немного твоего тонального крема?

Время было, но я решил посвятить его своей книге. Тем более, что встретившая по пути в ванну отца Эна уже вовсю делилась с ним впечатлениями о прожорливом брате, обездолившем всю семью. Нужно будет увеличить долю дохода, что я вношу в общий бюджет.

Деньги. Подростку заработать их сложно, но не невозможно. На дворе девяносто первый год, мировое общество всё плотнее втягивается в повальную цифровизацию. Человек, умеющий программировать, не останется без куска хлеба. Я подрабатываю тем, что пишу программы, а зарабатываю тем, что взламываю другие. За последнее платят куда щедрее. Внести изменения в софт, на котором, к примеру, работает протез нашего учителя истории, стоит почти сорок тысяч иен. Написать простенький сайт для фирмы, торгующей холодильниками, можно за те же деньги, но взлом требует куда меньше времени.

А я его ценю.

— Ты выглядишь так, как будто тебя переехал грузовик, — поприветствовал меня Рио, встреченный по дороге в школу, — Дважды. Или трижды. А за рулем сидела девочка-волшебница, которая тебя воскрешала… чтобы заново переехать.

— Жду не дождусь, когда ты поступишь в институт и съедешь от родителей, — откликнулся я, не отрываясь от книги, — У тебя тогда не останется времени на просмотр этих глупостей.

— Останется. Я заведу дома девушку, которая будет убираться и готовить, а я буду с ней за это заниматься сексом.