— Вот, — я убрал волосы, показывая свою клипсу.

— Ааа… — выдохнул тот, — Понятно. Я скоро буду!

Теперь ко мне будет меньше вопросов.

Хулиганы, что удивительно, не удрали, а дожидались своей судьбы под не очень пристальным вниманием Баки, которому, как выяснилось позже, несколько раз сунули кастетом под ребра. Когда подъехала машина, битком набитая якудза, я забрал у Огавы свой мобильный телефон, а затем отправился домой. График теперь придётся корректировать — они определенно увезут Асуми отсюда.

Японцы удивительная нация. С одной стороны, их страна одна из самых законопослушных в мире. Здесь практически нет изнасилований и убийств даже сейчас, в расцвет преступности. С другой стороны, законопослушное поведение и следование всем неписанным правилам оставляет тебя в настолько узкой нише возможностей, что её можно назвать гробом. Жизнь среднего «сараримэна» настолько скудна на события, что я бы её назвал формой пытки и издевательства над разумным существом, из которого условиями, обстоятельствами и традициями делают совершенно бездумное насекомое, трудящееся и отдыхающее по строжайшему регламенту.

Доходит до того, что среднему японцу любого пола не особенно интересен даже выбор спутника жизни, а жены, будучи в браке, весьма равнодушно относятся к изменам мужей, пока это не вредит семье. Люди просто живут, выучив на уровне условного рефлекса как реагировать на весьма узкий круг раздражителей, регулярно появляющийся в их жизни. Я считаю это варварством. С точки зрения государственности это чрезвычайно удачный способ управления нацией, но полностью убитая поколениями инициативность рано или поздно приведет страну к социальной катастрофе. А вот лично мне нужен широкий выбор возможностей, если учесть, что «правильные» пути подъёма по социальной лестнице теперь для меня перекрыты.

Хотя, они меня и раньше не устраивали. Человеку для хорошей жизни нужна независимость, высокий социальный статус и определенный пассивный доход, чтобы не думать о заработке денег. Этот простейший вывод, который способен сделать и ребенок, в Японии является абсолютным табу, ересью. Причем, без какой-либо альтернативы.

Варварство.

— Братик дома! — поприветствовала меня радостным голосом Эна, чтобы тут же скукситься и пробурчать, — … и опять без девушки. Ты бы хоть подсыпал что-нибудь кому-нибудь, а потом домой принес…

— Я сегодня проходил мимо одной бессознательной школьницы, — кивнул я, — как-то не догадался прихватить с собой.

Сестра застыла с раскрытым ртом. Потрепав её по голове, я пошёл к себе, переодеваться. Изголодавшийся организм крутило всё сильнее. Нужно будет позвонить деду, узнать, когда он будет готов для разговора. Недостаток информации по моему состоянию беспокоит.

— Он не соврал, — донеслось с первого этажа потрясенное, — От моих волос пахнет чужим женским шампунем!!

Как будто я раньше хоть раз им врал.

Интерлюдия

Хиро Конго, старчески закряхтев, покинул салон «мерседеса», выйдя из машины перед старыми, почти как он сам, воротами в додзё «Джигокукен». Стоял уже поздний вечер, времечко самое оно, чтобы отойти ко сну, но разве тут выспишься со всеми этими делами?

Какого там.

— Ждите здесь, — бросил он водителю и сопровождающему, согнувшимся в коротких поклонах, — Часа два, наверное. По сторонам смотрите и мозгами работайте! А не как Огава…

— Хай!! — дружно гаркнули молодцы, заставив престарелого оябуна скептически сощуриться.

Ох уж этот Огава. Один из самых преданных, а развели его как щенка неумного. Решил он совместить. Правда, яйца у него стальные, сидел с самой серьезной рожей перед принесенной собственноручно скамеечкой для усекновения мизинца. Готов был ко всему. А толку-то? Охрана не их профиль и никогда им не была.

Ученик, вышедший из ворот додзё, склонился в коротком поклоне перед оябуном, а затем распахнул створки пошире, предлагая тому зайти. Там, уже на территории додзё, Хиро встречал в поклоне Джотаро Химэдзима, старший ученик.

— Конго-доно.

— Джотаро-кун. Проводи меня к старому медведю.

— Конго-доно, мы…

— Я знаю, что ему хреновато, парень. Веди, пока у меня яйца на холоде не отвалились.

— У мастера сейчас посетители, Конго-доно, — огромный мускулистый мужик в очередной раз поклонился старому другу своего учителя.

— Ясно, ну тогда хоть куда-нибудь веди, — кашлянул оябун якудза, — Чаю, что ли, сделайте. Подожду.

Гости у Горо? Вечером? Как интересно. Кто бы это мог быть? Все друзья этого медведя давным-давно сдохли от старости. Точнее, самые удачливые из них. Один Хиро остался. Да и… не совсем он друг, если уж смотреть правде в глаза. Точнее, совсем не друг. Хотя…