Бродяги подоспели вовремя. — Один бросился на Султана, благодаря чему Муха был ещё жив. Остальные трое кинулись на ближайших двух противников, но потеряли одного и теперь были вынуждены больше драться с изменёнными собаками. Я вскинул револьвер и, приготовившись к боли, произнёс Слово:

— Замри!

Пробегающий мимо Арсен замедлился, как и догоняющий его упырь. Третий заряд «Грома» разорвал "живой труп" в клочья. Чувствуя, как трещат ребра, я перевёл дуло в сторону Султана, одновременно взводя курок. Выстрел. Лопнувшая нить контроля пространства. Калейдоскоп в моих глазах. В себя я пришел, стоя на коленях, с удовлетворением отмечая, что руки, почти без участия мозга, перезаряжают барабан. Султан — тоже на коленях, но без одной руки и с обгоревшей половиной лица, а кмет уже замахивается для добивания.

— Ко мне!

Двое оставшихся Бродяг встали передо мной. Арсен, споткнувшись после прекращения действия слова, поднялся и тоже обернулся на звук моего голоса.

— Арсен, стреляй по куче, но кровососы — приоритет.

Меня оглушили выстрелы из дробовика, почти сливающиеся в очередь.

— Найдите Непробуждённого! — отправил Бродяг на поиски "сынка".

Поднялся на ноги, кряхтя, как старый дед, и поплёлся вперёд, на ходу разряжая «Гром» в кучу из двух кровососов и псов-мутантов. Арсен, к этому моменту, успел вновь перезарядиться и выпустить новый шквал дроби туда же. — Полный фарш, боеспособных противников не наблюдается. Муха уже рядом с перевёртышами. Увидев, как скалит клыки Арсен, поглядывая на меня, махнул ему рукой:

— Они твои. Только не переедай, на ночь вредно.

Чавкающий кровосос — зрелище так себе, но я не отвернулся. Где ещё увидишь, как вампир пьёт вампира? Н-да.

Душераздирающий женский вопль заставил меня отвлечься от чужой трапезы и вскинуть голову. — Дима, с "красной лентой", пересекающей его тело по диагонали, столбом падает на спину. Кровосос, последний из трёх сильных, замахивается кровавой плетью для нового удара. Лена, с искажённым от ярости лицом, прыгает на него. Муха всаживает лезвие ножа в основание черепа ублюдка. Кровавая плеть рассыпается чёрной трухой. Бешеная "кошка" рвёт когтями лицо и грудь, по-моему, уже трупа, но, через пару мгновений, бросается к телу брата.

Со стороны нашего минивэна, слышен истеричный визг — Бродяги пинают кого-то на земле.

— Убери её! — доковыляв, я прохрипел указание кмету.

Он, похоже, не столько услышал меня, сколько понял посыл. — Схватил вырывающуюся девушку и, с трудом, но оттащил в сторону. На Лену страшно смотреть, но понять её можно — Дима, по виду, труп. Лицо бледное, в крапинках крови, глаза широко открыты, взгляд остекленевший, рубец, от удара магической плетью, почернел и выглядит... смертельно.

Я опустился на колено, ибо ноги не держат. Стянул с головы бандану, чтобы протереть мокрое от пота лицо. Какая-то труха посыпалась вниз — «Непусть» буквально истлела, видимо, от многочисленных ментальных атак. Сделал глубокий вдох — на краю пропасти уже "танцую". Кристалл в браслете стал прозрачным, двадцать четыре доли — мой потолок для Печатей — спроецировались на границу моей Воли, и превратились в овал, светящийся белым серебром. Грудь распирало изнутри, я начал задыхаться, но продолжал раскрывать Печать «Цельба». Белый овал увеличился в размерах и накрыл перевёртыша, я подал финальный импульс, от которого меня скрутило в бараний рог. Чьи-то руки схватили меня за плечи, не давая упасть. Я повернул голову — это был Арсен.

— Неси Диму в тачку, — сказал, после того, как поднялся с его помощью.

— Он дышит!!! — радостно заорал Арсен.

Лена бросилась к ним. Муха подошёл и встал рядом со мной. Он прихрамывает и выглядит неважно, но в глазах — плещется адреналин, значит, ещё в строю.

— Нужно собрать все трупы в кучу, — обратился я к нему. — Начни с тех, что у речки, там.

Бродяги подтащили и бросили мне под ноги скулящего, с переломанными конечностями, пускающего кровавые пузыри "сынка". Я наклонился и схватил его за горло.

— Отец найдёт и порвёт тебя... вас всех, — визжит это недоразумение. — Убьёшь меня и вы, все — трупы...

— Успел ему пожаловаться?

— Да, мы сказали ему, — тараторит он, захлёбываясь слюной.

— А дружки все откликнулись или ещё кому звонили?

— Знают!! Многие знают... Весь Улей в курсе...

Я улыбнулся или, скорее, оскалился, сжимая его горло сильнее.

— У меня для тебя плохая новость, пиявка. Я знаю, что ты лжёшь.

Нож вошёл точно в сердце. Я разжал пальцы и очередная мумия рухнула в грязь. Снова четыре тени окружили меня.

Пока остальные собирали тела кровососов и разбросанные гильзы от дробовика и моего револьвера, я смог немного отдышаться и даже — реконструировать примерный ход боя. «Довод» поджарил двух слабосилков и зацепил Султана. Ещё двое или трое попали в туманные лабиринты. Далее, видимо, покойный Алиш, с другими недоумкам, бросились освобождать лидера, поэтому на меня кинулись только трое, во главе со здоровяком. Пока я разбирался с ними, Муха, потерявший меня из виду, решил действовать. От героической смерти моих союзников спасло появление упыря и стаи изменённых собак, превратившее битву в игру на рулетке, где план каждой из трёх сторон пошёл... не по сценарию. В общем, по краю прошлись.

Всё сражение заняло не больше десяти минут, а теперь, нужно было действовать ещё быстрее — собратья убиенных по Улью уже почувствовали их смерть и несутся сюда. Эта мысль перебивала все остальные — и о том, что мы, в основном я, укоротили десяток жизней, и о том, что нас теперь будут искать половина Знающих столицы, хотя бы затем, чтобы угодить «Центру».

Собрали тела в центре поляны. Лена, убедившись, что брат дышит, принялась поить всех каким-то зельем из литровой фляги. Я пить не стал — организм итак на пределе, да и мне их слабое зелье, как мёртвому припарка... Тьфу, тьфу, тьфу, твою мать!