— Есть! — шутливо отдает честь Андрей, в толпе раздается смех.

— Клоуны, — усмехается Елена Дмитриевна. — А теперь немного отвлечемся. Завтра наши девочки — Сандра, Кира, Катя, Яна и Наташа — не смогут присутствовать на своей последней школьной линейке. Завтра девочки летят на весь учебный год учиться в Америку.

— Как?!

— Что?!

— Почему они?!

— С чего вдруг они?!

— Я тоже хочу!

— Тишина! — Елене Дмитриевне вновь приходится повышать голос. И лишь когда все замолкают, продолжает. — Месяц назад я позвонила каждому из вас с просьбой прийти на собрание в школу. Кто откликнулся, тот и поехал.

— А я? — возмущенный Андрей делает шаг вперед. — Я тоже пришел!

— А тебе надо подтягивать английский, Андрюша, — толкает его в бок Оля.

— Девочки смогли пройти конкурсный отбор. Весь учебный год им придется находиться в Америке. Не думайте, что это так легко…

— А где? В каком городе? Нью-Йорк? Лос-Анджелес? — оживляется Рома Алексеев.

И лишь этот вопрос заставляет меня почувствовать себя неловко. Америка — звучит эпично, пока не узнаешь детали.

— Город Ф в штате Орегон, прямо у побережья Тихого океана, —рапортую я, переминаясь с ноги на ногу.

— Он хоть большой?

— Не особо, но мы можем путешествовать.

Все мои слова отлиты из оптимизма высшей пробы. Едва ли это смогло впечатлить одноклассников. Я отчетливо слышу среди шептавшихся слово «деревня».

— Каким бы город ни был, главное, что там в школе изучают русский язык, и хотя на нем не будут говорить постоянно… но уж лучше это, чем ничего. Девочки, во сколько у вас вылет?

— В пять из нашего аэропорта, в восемь — из Москвы, а из Франкфурта — в четыре?.. — неуверенно заканчивает на вопросительной ноте Сандра, посмотрев на меня.

— В половине четвертого по местному, здесь на час больше будет, — подхватывает Кира. — В Америке будет шесть вечера, когда мы прилетим. А здесь — четыре часа ночи. И там еще до самого города ехать часа три на машине, вроде.

— Же-е-есть! — протягивает Рома. — Не, я лучше тут останусь.

— Так тебя там никто и не ждет, Алексеев, — усмехается Елена Дмитриевна. — Вы, получается, и шенгенскую визу делали?

— Да, там немецкие самолеты часто летают, да и французские, вроде, тоже, на обратном пути может снова придется так лететь.

— Неудобно, — сочувствует классная руководитель, — зато есть другие плюсы. Спонсоры вашей программы очень щедрые. Будете проживать в большом доме. Ксения Александровна просила также передать, что компьютеры уже находятся в доме, так что вам не нужно везти лишнюю тяжесть. А стипендиальные карты я вам отдам в классе. Ну что же, давайте пожелаем нашим девочкам удачно долететь! И до завтра! Без пятнадцати девять чтобы были на месте, — грозно, но с улыбкой на лице добавляет Елена Дмитриевна. — Алексеев, Корнеев, а вы никуда не уходите. Учебники ждут! Пойдемте!

Проходя по знакомым коридорам, поднимаясь по такой тихой сейчас лестнице, я пытаюсь осознать, что всё это я не увижу еще как минимум девять месяцев. Однако понимание не приходит. Внутри плещется лишь пустота. Буду ли я скучать? Может быть. Но не сейчас. Сейчас еще не время для грустных мыслей.

То, что Елена Дмитриевна переживает, я понимаю лишь тогда, когда, отозвав меня в сторону, она просит написать мой электронный адрес и взамен дает свой.

— Контролируй подруг. Ты самая ответственная, я на тебя рассчитываю. Никто не будет там за вами присматривать, и никто не будет заставлять готовиться. А без этого будет ой как непросто. С ЕГЭ лучше не шутить, особенно в данной ситуации. Я буду отправлять вам задания по своему предмету, другие учителя сделают то же самое. Выполняйте все вовремя, контроль будет вполне реальным, как и оценки. У вас там не будет репетиторов, как у ребят здесь, так что не ленитесь. Эта поездка не гарант вашего поступления в университет ни в Америке, ни в России, так что придется поработать. Если что-то не понимаете — пищите сразу, будете разбирать материал с нами.

Уже на выходе из класса мы сталкиваемся с Андреем и Ромой, которые держат в руках учебники по биологии и физике.

— Фотки выкладывайте, чтобы мы тут завидовали вам. Пока, девчонки! В пять, увы, вас провожать не приеду. Катюха, буду скучать!

Мы улыбаемся в ответ, а Катя закатывает глаза. Андрей ее порядком выводил из себя во время учебы.

Ощущение, что я что-то упускаю, что-то забыла, не покидает меня ни на минуту с тех пор, как в полночь прозвенел будильник. Из-за сборов пришлось лечь спать позднее, но еще очень трудно заснуть, когда чемоданное настроение продолжает бить по вискам словно по барабанам. Из-за волнения я не ощущаю усталости и не выполняю норму сна, а это означает, что в любой момент долгого перемещения я могу заснуть, и будет очень хорошо, если это произойдет на земле, а не в воздухе во время зоны турбулентности.

Что же не так? Переходники есть. Провода все взяла. Телефон заряжен. Наушники в кармане сумки. Фотоаппарат и флешки подготовлены. Документы в сумке. Чемодан плотно набит. Что же я могла забыть? Самое обидное — вспомнить об этом уже на другом континенте, но вот только вернуться за оставленной вещью я точно не смогу, а с почтой еще пока ничего не ясно. Обхожу квартиру несколько раз, рассматриваю корешки книг, заглядываю под кровать. Наверное, я себя слишком накручиваю. В последний момент хочу все же сложить тетради со своими рассказами, но, вспомнив, как забиты чемоданы, оставляю все, как есть.