Шрифт:
Прозвенел звонок.
Карлотта с Джули посмотрели друг на друга.
– Иди в комнату, Джули.
Позвонили снова. Джули пошла в спальню и тихо закрыла за собой дверь. Карлотта пошла к двери, чуть приоткрыла ее – и увидела фигуру, закрывающую собой уличный фонарь. У Карлотты колотилось сердце.
– Синди!
– Сюрприз!
Карлотта завозилась с задвижкой и наконец-то открыла дверь.
– Боже, прости, – сказала она. – Заходи. Я не знала, что это ты! Что ты здесь делаешь?
– Ты не против?
– Против? Да ты свет моих очей. Просто я тебя не ждала.
– Так и знала, что ты не вернешься в Пасадену, – сказала Синди.
– Синди не проведешь.
Они стояли на кухне. Карлотта сияла.
– Кофе? Пива? – предложила она. – Больше ничего нет. Сегодня в поместье Моран негусто. Что у тебя там?
Синди держала в руках маленькую сумку.
– Я подумала, тебе не помешает компания. Все представляла, каково тебе здесь будет в первую ночь, вот и…
– А как же Джордж?
– Он думает, что я у сестры в Резеде, – засмеялась Синди. – Не то чтобы его это вообще заботило.
– Благослови тебя бог, Синди. Я и правда переживала из-за всей этой ситуации. И жутко рада тебя здесь видеть.
– Посплю на твоем диване.
– Да. Чудесно.
Вечер прошел мирно. Синди, Карлотта и Джули играли в карты. Джули выиграла. Пришло время спать. Они уложили девочек. Синди смотрела, как Карлотта целует их на ночь. Синди послала им воздушный поцелуй с порога. Они выключили свет, оставив девочек в полной темноте.
– Сладких снов, – прошептала Синди.
Они немного посидели в гостиной. Горела только одна лампа, отбрасывая мягкий свет в угол, где Синди расположилась на диване, а Карлотта откинулась на спинку кресла. Остальная часть комнаты была полна длинных черных теней.
– Холодно? – спросила Карлотта.
– Немного.
Карлотта подошла к термостату и повернула колесико на значение повыше.
– Тебе страшно? – поинтересовалась Синди.
– Умом – нет. В мозгу нет мысли, что все пойдет по одному месту или типа того. Просто какое-то ощущение в теле. Что-то вроде предчувствия. И все. Это немного пугает. Как будто что-то приближается.
Синди смотрела на лицо Карлотты; мечтательный свет обрисовывал его черты. Это было лицо человека, который уже боролся за свою жизнь, ждал новой битвы и понимал, что ставки высоки.
Под домом лязгали трубы. Билли мыл в гараже грязные руки, опуская их в ведро с мыльной водой. Затем вытерся грязным полотенцем, висевшим у выключателя. Вошел в дом, кивнул Карлотте и Синди и прошел в свою спальню.
– Он такой взрослый, – прошептала Карлотта.
Синди кивнула.
– Я чувствую себя такой старой, – сказала Карлотта. – Боже, Синди. Это было шестнадцать лет назад. Целых шестнадцать лет. Я же старуха.
– Выглядишь отлично.
– Да, но приходится стараться. Все время.
Синди хмыкнула.
Через какое-то время они услышали, как под весом Билли заскрипела кровать. Затем выключился свет. Зашуршали простыни, и потом все стихло.
– Пожалуй, – сказала Карлотта, – пора ложиться спать.
Она не двинулась с места.
– Сейчас половина двенадцатого, – добавила Синди.
– Так поздно?
– Я отнесу посуду. А ты иди спать.
Карлотта так и замерла в кресле.
– Завтра снова курсы. Они никогда не закончатся.
Синди положила стаканы в раковину, затем повернулась, ее фигура казалась расплывчатым темным силуэтом во мраке.
– Иди спать, Карли. А я буду на диване.
– Хорошо.
– Или ты хочешь здесь лечь?
– Нет. У меня от него болит спина. Я пойду в спальню.
– Оставь дверь.
Карлотта нехотя встала.
– Хороших снов, Синди. И еще раз спасибо тебе за все.
– Отдыхай.
– Да. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, дорогая.
Воздух в спальне был сухим и не таким теплым, как в гостиной. Возможно, все дело в планировке дома. Спальня была пристроена позже и, должно быть, из других материалов. Больше штукатурки, меньше дерева. В общем, здесь всегда было прохладнее. Она встала перед зеркалом и быстро разделась.
В темноте ее грудь казалась темными впадинками. Только маленькие соски выделялись в бледном свете, отраженном от далеких огней снаружи. Мягкий живот изгибался в темноте, а волосы на лобке полностью сливались с черными участками мрака. Она предстала тенью, вырезанной из вещества ночи. Карлотта даже самой себе казалась уязвимой.
Она откинула одеяло и скользнула под прохладные простыни. Вскоре постель согрелась. Карлотта посмотрела в потолок. Она не спала. Услышала, как Синди села на диван, расстелила одеяло, а затем легла, свернувшись калачиком, и стало тихо. Билли чуть-чуть захрапел и перестал. Постепенно Карлотту стало клонить в сон. Трубы загудели под досками пола – низкий, рокочущий гром, который сменился несколькими щелчками. Карлотта открыла глаза и посмотрела на потолок. Ничего. Закрыла глаза, уткнулась щекой в гладкую хлопковую наволочку и растворилась в ночи. Она крепко спала.