Чумак опустил трубку на рычаг одного телефона, тут же снял трубку с другого и набрал номер.

— Леночка?.. Все в порядке, дочка... Да, да. Звонил профессор. Алеша будет жить!.. Зачем же плакать? — растерянно проговорил он. — Это уж совсем ни к чему. Ты лучше поторопись успокоить... Повесила трубку... М-м да...

Джек Райт вошел в кабинет развязно, пренебрежительно улыбаясь. Однако то, что у него не было спокойно на душе, выдал пытливый взгляд, каким он скользнул по стенам комнаты, тяжелым шторам, задернутым на окнах, дивану, несгораемому шкафу, стоящему в углу. Он будто хотел проверить, а не притаился ли там кто-нибудь.

Заложив руки за спину, Райт остановился перед столом и, обращаясь к полковнику Чумаку, заявил:

— Не пытайтесь задавать мне вопросов, то, что я считаю нужным, я сам скажу. Я — корреспондент известной вам газеты, хотел заглянуть по ту сторону железного занавеса и увидеть там не картонные домики, подготовленные коммунистами для показа иностранцам, а неподдельную правду.

— Ну и как?

— К сожалению, сделать этого мне не удалось. При первой попытке раскрыть тщательно оберегаемую Советами тайну, меня схватили и привезли сюда. Но я не в претензии, служба есть служба. Поэтому, если меня немедленно освободят, даю слово джентльмена, никому и ничего не сообщу из того, что произошло. Откровенно говоря, мне самому невыгодно распространяться на тему о своих неудавшихся планах. Бизнес имеет свои законы!

— Всё? — терпеливо выслушав Райта, осведомился полковник.

— Я думаю, достаточно для того, чтобы мы поняли друг друга, — ответил Райт.

— Вполне, — с едва заметной усмешкой произнес полковник и спросил: — Ваше имя и фамилия?

— Они вам известны, но извольте — Гарри Макбриттен.

— Чем вы можете это доказать?

— Разве это нужно доказывать? — удивился Райт, но в тоне прозвучала тревога. — Мой паспорт в гостинице.

— Но чтобы передать его вам, нам следует убедиться в том, что вы тот, за которого себя выдаете.

— Пожалуйста, я готов для этого сделать всё.

— Отлично. Вы не успели спрятать паспорт и автоматическую ручку, вот они, — Чумак указал на стол, где аккуратно были разложены вещи, отобранные у Райта. — Документ удостоверяет, что владелец его — Павлюк Афанасий Трофимович, кстати, и одежда, которая на вас, принадлежит тому же лицу. Но вы утверждаете, что вы не Павлюк, а Гарри Макбриттен. Однако нам известно другое ваше имя. Как тут быть?

Бандит сделал вид, что последних слов не расслышал, хотя они сильно встревожили его.

— Чепуха, — отмахнулся он. — Одежду купил я на базаре, и мне неизвестно, какие документы хранил в кармане ее прошлый владелец.

— Но вы не станете отрицать, что на паспорт Павлюка наклеивали свою фотографию. Она ведь тоже найдена.

— Нет, не стану. Я, действительно, не знал, что находится в карманах, покупаемой мной одежды. Но когда я обнаружил там паспорт, то у меня, естественно, появилось желание воспользоваться им для целей, которые я уже открыл вам. Однако, как вы знаете, я не выполнил своих намерений. Фотокарточку, приклеенную мной, я сам сорвал. И сейчас утверждаю, что паспорт не принадлежит мне. Я — не Павлюк.

— К слову, почему вы сочли нужным убить его?

— Я?.. Убить?.. — Райт негодующе вспыхнул. — Прошу вас, господин полковник, избавить меня от подобного рода обвинений хотя бы потому, что я видел бывшего хозяина моей одежды один раз на базаре и никогда больше.

— А Павлюк, сидя на том самом стуле, на котором вы сейчас сидите, утверждал, что вы бывали у него дома.

— Ложь.

— Где же вы переоделись?

— В парикмахерской.

— В какой?

— Не помню. Но, когда меня выпустят отсюда, я, конечно, найду ее и укажу.

— Значит, в тамбуре вагона вы не встречались с Павлюком?

— Нет.

— И в лейтенанта не стреляли?

— Стрелял в лейтенанта? — проговорил растерянно Райт и потер пальцами виски, словно хотел убедиться, что он не спит. — Если это, простите, не провокация, тогда... чудовищное недоразумение. Скажите, по крайней мере, когда произошли эти ужасные преступления, в которых меня обвиняют?

— Сегодня ночью.

— Но сегодня ночью я спал сном праведника в лесу и видел чудесные сны.

— Ах, вот как, — понимающе покачал головой полковник. — Значит, поездом ночью вы никуда не ехали, с Павлюком не говорили, в лейтенанта не стреляли.

— Нет. Тысячу раз — нет. И это, мне кажется, нетрудно доказать.

— Очень любопытно.

— Где произошло то, о чем вы говорите? Я могу попросить вас показать мне место на карте?

— Пожалуйста.

По знаку полковника Кочетов подвел Райта к висящей на стене карте.

— Вот здесь, — указал он на пунктирную дорожку.

— А где вы меня арестовали?