Элизабет повернула голову вслед за ней, и в доме наступила почти полная тишина. Лишь тихое шмыганье носом его разбавляло.

— Алиса?.. — неуверенно спросила Карэн, видя, как Алиса едва сдерживается, чтобы не заплакать.

— А?.. — вышла она из своих мыслей, посмотрев на неё и вытирая выступающие слёзы. — П-простите… я задумалась о своём, так что ничего не услышала…

— С тобой всё в порядке?..

— Д-да… конечно… — и после этих слов, не прошла и секунда, как она не выдержала: — П-просто… — из её глаз во всю потекли слёзы, — просто мне так хотелось… — зашмыгала она носом ещё сильнее, — быть там сегодня вместе с ним… Я столько об этом думала… столько представляла этот момент… столько старалась в последнее время… а в итоге… а в итоге… у-у-у!.. — так и не сумев договорить, она громко заревела, не успевая кулачками убирать появляющиеся слёзы.

Карэн тут же пересела к ней, нежно обняв и положив её голову к себе не плечо. Она тут же обняла её в ответ, продолжая плакать, шмыгать носом и тихо, едва разборчиво бормотать:

— М-мы могли бы больше не прятаться ото всех… Могли бы нормально жить вместе… Могли бы даже обручиться… а в итоге… всё вышло вот так!.. Мне сейчас так до ужаса обидно!..

И к сожалению, что Карэн, что Элизабет, которые несколько секунд назад во всю красноречиво спорили, сейчас не могли подобрать ни единого слова. Им казалось, что в этот момент попросту нет такого слова, которое бы подошло в такой ситуации. А потому им оставалось лишь быть рядом вместе с ней, прекрасно при этом понимая охватившие её в этот момент гнетущие от несправедливости чувства…

Хоть мне и крайне этого хотелось, но, увы, откладывать этот момент было уже некуда. А потому, напоследок ещё раз критично осмотрев себя в зеркале, подошёл к Еве, и мы вместе с ней вышли из комнаты второго этажа, направившись к лестнице.

Стоило же нам по ней спуститься, как наши взгляды тут же пересеклись с одной из пар гостей.

В голове тут же рефлекторно всплыла вся имеющуюся информация о этих людях: они представители слабенького, достаточно бедного и в принципе особо невзрачного рода; стоящий чуть спереди мужчина лет сорока пяти это глава их рода, о котором я практически ничего не знаю, а значит вряд ли он хоть что-то из себя представляет; ну а стоящая за ним женщина лет сорока это его первая жена — и это всё, что я ней знаю.

Как ни посмотри, а эта пара — идеальный вариант для нашей небольшой тренировки.

И пока они удивлённо смотрели на нас, явно не понимая, почему я тут вообще присутствую, я, натянув приветливую улыбку, подошёл к ним.

— Добрый вечер, мистер Уорд, — поприветствовал я их.

Поприветствовал бы и его сопровождающую, но в нашей Империи подобное не принято — всегда приветствуют друг друга исключительно мужчины. И ведут диалоги так же, в основном, именно мужчины.

Женщины же выступают в роли дополнительного критерия статуса, как та же дороговизна и качество надетой одежды и аксессуаров. Говорят же они, по большей части, либо когда им задают прямой вопрос, либо когда они остаются один на один со своим сопровождающим, либо же когда общение из формального переходит в неформальное. Но последнее, если и происходит, то под достаточно редко и под самый конец вечера. И то — разумеется, в компании друзей или хороших знакомых.

На мой взгляд, подобные устои являются жестокими по отношению к девушкам и несколько устаревшими, но, кажется, большинство аристократов подобное устраивает.

— Добрый день, мистер Эндрю… — неуверенности поприветствовал он меня в ответ, очевидно будучи удивлённым, что я его знаю. — Честно говоря, не думал, что увижу вас здесь.

Хочется ответить ему аналогично, да разница в наших статусах пока что не позволяет. К тому же, основная стратегия на этот вечер — это оставаться Эндрю Эвансом до самой церемонии. Благодаря этому можно будет куда лучше понять, кто и как относиться ко мне на самом деле в высшем свете.

А посему ответил я ему на это:

— Понимаю. Для меня это тоже стало неожиданностью.

И вот она — игра слов, являющейся неотъемлемой частью жизни аристократов.

Очевидно, я знал, что буду на этом вечере. Однако при этом в моих словах нет ни капли лжи. А всё потому, что я лишь сказал, что для меня это стало неожиданностью, но что именно я подразумевал в этот момент под «это» — остаётся неясным.

По крайней мере, для него и его жены. Для той же Евы, например, понятно, о чём именно я говорил.

А говорил я о вскрывшейся тайне моего происхождения, что действительно стало для меня неожиданностью и что в итоге вылилось в то, что я оказался на этом вечере. Вот и выходит, что никакой лжи, хотя он, очевидно, будет думать о другом.

— Вот как? Это интересно… — задумчиво произнёс он. — Помнится, ранее вы никогда не бывали на подобных мероприятиях?

Наверняка сейчас думает о том, что род Агнэс пригласил меня сюда просто потому, что с недавнего времени у меня есть бизнес. А люди с бизнесом порой появляются на таких приёмах, пускай и крайне редко. Это же касается и тех, чей бизнес находиться в чёрной зоне, вроде Виолетты с её кланом.

Всё-таки, как ни как, а вход на приём открыт для всех приглашенных. Поэтому на него может прийти даже самый обычный простолюдин. Впрочем, я о подобном президенте ещё никогда не слышал.

— Именно так. Но, прошу, не переживайте, мне рассказали о большинстве тонкостей, — после этих слов он перевёл взгляд на Еву, стоящую чуть позади справа от меня. — Впрочем, не исключаю возможности, что могу где-то ошибиться, ввиду своей неопытности. Буду надеется в этом случае на вашу благородную помощь.