– Считается, что ангидраза воздействует на ретикулярную область центральной нервной системы, которую называют «метаболическим регулятором». Он удерживает от быстрого окисления при повышенном поступлении кислорода. Эти парни считают, что «регулятор» иногда не срабатывает, и тогда организм идет вразнос, как при возбуждении обратной связи, что приводит к смерти.

– Почему?

– А вот этого они не знают. Может, потому, что «метаболический регулятор» просто устает?

– И какова вероятность того, что кто-то из нас тоже пойдет вразнос?

Рэмси быстро глянул на него, а потом вернулся к локационным приборам.

– Это был глупый вопрос, Лес.

Боннет покраснел. У него даже челюсть слегка отвисла. – Хочешь, чтобы я тебя успокаивал? Я знаю лишь то, что мы пока еще живы, хотя немного и… Сигнал! – Он нажал на кнопку компьютера на пульте, чтобы расшифровать данные. – В пятистах ярдах. Идут с юго-запада. – А Господь все еще держит свой покров над нами? В его голосе Рэмси уловил неожиданную нотку цинизма, которого никогда до сих пор не замечал. Он поглядел на индикатор термодатчика. – Холодный слой проходит над нами периодически. Сейчас его нет. Мне кажется, эта подводная гора для Арктического течения действует как барьер. Но, скорее всего, здесь много различных факторов. – Он снова поглядел на экран локатора. – «Восточные» снова прочесывают весь район. – А что, были сомнения, что они не станут этого делать?

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе следует узнать кое-что про нашего капитана, – сказал Боннет. – Джо не шутил. Только вот не совсем умеет… Внезапно «Рэм» дернулся и накренился влево на пару градусов. Рэмси схватился за релинг возле пульта.

– Что это… – Наша баржа, – ответил Боннет. – Течение дергает ее. – Я и чувствовал, что когда мы спускались, она нас подтолкнула, – признался Рэмси. – Но амортизаторы… Подлодка накренилась еще на градус влево.

– Теперь надо молиться, чтобы баржа не потащила нас вниз по склону.

Лишних пятисот футов мы не выдержим.

– С чего ты взял? – спросил Рэмси, всматриваясь в приборы.

– Я чувствую, что гора у нас под ногами вся в тумане.

Рэмси оторвался от пульта.

– Что ты сказал?

– Я чувствую у себя в мозгах сплошной туман, – говорил Боннет. Он перегнулся через релинг. – Туман скатывается с горы. И я ненавижу туман. – Он с трудом выпрямился. – Мысли путаются. Вступай во владение, мистер Рэмси. Я хе… Я… – Он уселся на пол, хватаясь одной рукой за ограждение.

Рэмси вспомнил, что ему ухе приходилось иметь дело с подобным случаем. Он в последний раз глянул на свой пульт, повернулся и силой заставил себя на спеша пройти к Боннету. Он склонился над ним, проверил его «вампир». Поглощение углекислого газа составляло 0, 228, что было выше нормы. Он взял Боннета за запястье, посчитал пульс, а затем подрегулировал выпускной клапан генератора ангидразы.

– Что с Лесом?

В тыльных дверях центрального поста стоял Спарроу и глядел на приборы главного пульта. Когда Рэмси повернулся, он переступил порожек. – Только не двигайтесь резко, – предупредил его Рэмси.

– Что… – Спарроу запнулся.

Рэмси склонился над Боннетом, вновь проверил его «вампир». Пока никаких изменений. Прошло слишком мало времени. Он сказал:

– Я как раз формулировал теорию Рэмси, почему некоторые шимпанзе умерли, а другие – нет.

Спарроу сделал несколько шагов и наклонился над Боннетом.

– Какие еще шимпанзе?

– Подопытные. При давлении около 400 фунтов я запускал максимальную дозу ангидразы. Мне не хотелось бы давить на вас, действительно, организм возбуждается, нервы не выдерживают… – Про шимпанзе я знаю, – сказал Спарроу. – Вы думаете… – Он поежился. – Это похоже на расстройство функций коры головного мозга, – объяснял Рэмси. – Но что еще, кроме эмоционального возбуждения, даже потрясения, может заставить быть физически активным?

Спарроу кивнул, соглашаясь.

Рэмси увидел, что поглощение СО2 вернулось в норму. Он стал массировать левую руку Боннета.

– Лес, с тобой все в порядке. Ты только расслабься. Кризис уже прошел.

Все уже нормально… Все нормально… Боннет непонимающе потряс головой.

– Мы выдержали очень сильное нервное потрясение, – продолжал объяснять Рэмси. – Наши тела здесь, внизу, находятся в очень неустойчивом равновесии.

Спарроу постоял возле них, потом подошел к пульту локатора.

– Я дал Джо успокоительное. Он плакал, бредил. Может, я… – Он замолк.

Боннет открыл глаза.

– Не шевелись, – приказал ему Рэмси. – Лес, ты меня слышишь?

Тот кивнул.

– Не будет ничего страшного, если ты расслабишься. – Вы не можете приказать ему расслабиться, он не послушается, – заметил Спарроу.

Рэмси схватил голову первого офицера пальцами, нащупал нервный узел сзади на шее и стал его массировать.

– Тебе уже лучше.

Боннет смочил губы языком.