Празднество и гуляния начинались сразу после полуночи – это было время долгожданного пробуждения Верховной. Над этими людьми неизвестный дух имел огромную власть. Его боялись, обожали и верили в его предсказания безоговорочно. Сюда, в Иансу, за благословением съезжались Хранители со всей Окии. Мы брели по пустынным улицам, изредка встречая припозднившихся прохожих, и те резко останавливались и провожали нас недобрыми змеиными взглядами, пробирающими до костей. Рядом с Храмом уже толпился возбужденный народ, в воздухе витал странный нервозный дух. Стоило нам ступить на площадь, как стали пробиваться шепотки: «Вон она, пришлая!» «Пришлая здесь!»

– За что они меня так ненавидят? – едва слышно прошептала я, не сбавляя хода.

– Потому что ты человек.

– Я не обычный человек, – хмыкнула я, – а ясноокая. Разницу, надеюсь, объяснять не надо?

– Ты просто не такая, как они, в тебе нет их крови, – дернула плечом Матрена, – и с этим придется смириться всем окружающим.

Толпа расступалась, буравя меня тяжелыми взглядами.

«Глянь-ка, Ноэль к ней прижимается!» – услышала я змеиный шелест за спиной.

Без заминок и препятствий мы с Матреной прошли к самому входу в Храм, где нас ждали наряженные в белые одежды седовласые старцы.

– Скоро полночь, – произнес один без приветствий. – Верховная вот-вот проснется, девушка должна войти в Храм сама.

Я кивнула. Черт его знает, что меня ожидает внутри этой мрачной башни. Может, на самом деле там притаился Степан с острым мечом, готовый перерезать мне глотку?

Старцы разошлись, открывая мне путь к темным тяжелым дверям.

– Иди. – Матрена подтолкнула меня в спину.

Я сделала шаг, оглянулась.

– Демона-то оставь, – услышала я поспешный оклик и попыталась отодрать вцепившегося в душегрейку Страха. Тот завопил так надрывно, что мне заложило уши, а площадь содрогнулась.

И в этот момент откуда-то сверху налетел поток холодного воздуха. Вверх взмыл снег и длинные полы одежд, а шапки смело с голов. Толпа отступила на шаг и дружно ахнула, прикрывая лица. Я задрала голову – наверху башни ожил дракон. Он взмахивал тяжелыми крыльями и беззвучно разевал пасть, пытаясь выудить из каменной глотки огненный шар. Храм между тем внезапно засветился тысячами огней, и на его сложенных из ровных плит боках загорелась замысловатая вязь слов Ловца: «Ич парадис дрэкон, чо парадис су камер!»

Спасаясь от порывов ветра, я поспешила к входу, дернула за проржавелое железное кольцо. Дверь легко поддалась, внутри царила абсолютная, всепоглощающая тишина и темнота. Глубоко вздохнув, чтобы немного прийти в себя, я сделала единственный шаг в глубь помещения.

Я помнила предупреждение, что Верховная приходит в разных обличьях: кому юной девой, кому родственником, – но то, что увидела я, оказалось кошмаром наяву. До сих пор ее лицо является ко мне в страшных мучительных снах. По сей день я просыпаюсь в холодном поту от одного воспоминания о тех ужасных минутах.

Когда глаза привыкли к сумраку, посреди огромного круглого зала я различила одинокую фигуру. Ее светлые одежды колыхались, как будто от сильного ветра. Я застыла на месте, чувствуя липкий страх, заставлявший сердце тревожно сжиматься от дурного предчувствия.

– Ты кто? – крикнула я, и эхо подхватило мой возглас, разнесло по пустому Храму, развернуло между высокими колоннами.

– А кем ты меня хочешь видеть? – ответила фигура, и в глазах у меня потемнело от ужаса. Я никогда не слышала своего голоса со стороны. Демон тревожно зацарапал шею, застонал в ухо. Фигура сделала шаг ко мне, ее кожа отбрасывала странное голубоватое свечение, а глаза без зрачков и белков горели кроваво-красным светом. – Так кем ты меня хочешь видеть? – усмехнулась она, и глаза в долю секунды стали змеиными, а потом человеческими.

Она улыбалась мне, нет, я улыбалась сама себе. Это была я, такая, какой видела себя еще летом. Самолюбивая воровка, одиночка, рассчитывающая только на себя. В этот страшный момент я вдруг осознала, что события последних месяцев все же сломали меня. Трещина пошла на самой тонкой и незащищенной перепонке души. Надломилось там, где я прятала свое одиночество.

Я сморгнула слезы.

– Ты ведь хочешь узнать, почему все это случилось с тобой? Тебя интересует – Хранитель ли ты?

Я молчала, пытаясь собрать остатки душевных сил, чтобы не всхлипывать слишком громко.

– Ловец достался тебе случайно, – правда била, как хлесткая пощечина, – он не предназначался тебе, не тебя он ждал. Ты не Хранитель. Прочитав только часть заклинания, Хранителем не станешь.

– Где вторая часть Ловца?

– Хочешь стать Хранителем? Поменять свою судьбу, взять чужой крест? Получится ли? Ведьмы Мальи почувствовали печать горя на твоем челе и отпустили. Может, ты и найдешь обе части заклинания, а может, и нет. Заслужила ли ты его? Сможешь ли ты выполнить его предназначение, готова ли ты к этому? – Внезапно фигура стала кружить возле меня, ее голос то отдалялся, то приближался, я слышала ее медленные, слегка прихрамывающие шаги. – Ты не должна оставаться в этой деревне, ты разрушишь ее до основания.