И всем троим было ясно, что лично Гюрза ее убить не мог. От такой ситуации Мире становилось тошно, однако она заставила себя промолчать, не оправдываться, сейчас толку от этого не было. Гюрза тоже не ответил на вопрос как таковой, он велел:

– Активируй сканер, хирургическую установку и аппарат для имплантации. Заряди материалом для костей и легочной ткани. Подготовь кровь для переливания. Пять уколов стимулятора.

– Что?.. – растерялась Кети. Потом потрясла головой, словно пытаясь разбудить саму себя. – Нет, подождите, так нельзя!

– Что именно тебя смущает? – уточнила Мира.

– Я не умею проводить операции по восстановлению легких, это не мой профиль!

– Я не просил об этом. Я четко сказал, что нужно делать.

– Вы… собираетесь провести операцию на самом себе? Это невозможно!

– Делай, что он говорит! – поторопила ее Мира.

Это Кети наверняка казалось, что Гюрза – какой-то робот, который собирается чинить сам себя. Мира видела, что удерживать контроль ему все сложнее, ему то и дело приходилось часто моргать, чтобы взгляд снова сфокусировался на чем-то.

Кети происходящее по-прежнему не нравилось, но она предпочла не спорить. Она занялась подготовкой оборудования: включила лампы над столом и мониторы, ввела Гюрзе катетер, через который проще было перегонять в кровь необходимые препараты.

– Вы не сказали, какое обезболивающее вам подойдет, – проворчала она.

– Никакое, оно не требуется.

– Требуется, вы что! Это сейчас вам, может, не больно, если повязка с эффектом обезболивающего, но когда вы ее снимете…

– Это обычная повязка, – прервал Гюрза. – Я прекрасно знаю, что меня ждет. Первый укол стимулятора сделай уже сейчас. Остальные подготовь.

– Больше трех уколов в сутки вредно, сердце может не выдержать…

– Спасибо за напоминание: подготовь набор для реанимации при сердечном приступе.

Мира просто наблюдала со стороны. Накатывало чувство, что это все не по-настоящему, не может быть по-настоящему, просто какая-то постановка… В один момент она сидит в ресторане с Рино, в другой – наблюдает, как кто-то сам восстанавливает собственное легкое. По сути, из иллюзии жизни на Земле ее снова швырнули в реальность Сектора Фобос!

Гюрза вряд ли сейчас озадачивался такими философскими вопросами, он просто действовал. Он то и дело отдавал приказы Кети, но в основном они сводились к смене настроек и поиску дополнительных инструментов. Самую сложную задачу он взял на себя.

Когда Кети убрала повязку и срезала остатки рубашки, обнаружилась глубокая рана, явно нанесенная искривленным лезвием. Снова хлынула кровь, но Гюрза будто и не заметил этого. От обезболивающего он действительно отказался, да и понятно, почему: оно могло помешать полноценной работе стимулятора, притупить остроту мыслей, позволить сознанию ускользнуть. Так что он принял верное решение, и все равно невозможное. Он даже не выдавал, насколько ему больно, он спокойно смотрел на экран, отображающий операцию, проходившую у него под кожей.

Два ребра оказались раздроблены, но на крупные осколки, такое можно восстановить, не меняя на протез. Гюрза пока не стал даже заниматься ими, просто сдвинул в сторону – и лишь в этот момент поморщился. Мира подозревала, что, если бы кто-то взялся двигать осколки ее ребер, она орала бы так, что и на Земле бы услышали.

Он же освободил легкое от крови и начал ставить биологическую заплатку на место разреза. Работа была тонкая, Кети не соврала, когда сказала, что такому нужно учиться. Однако Гюрза действовал вполне умело, он явно делал это раньше… хотя еще большой вопрос, лечил ли он кого-то – или наоборот.

В любом случае, легкое он восстановил отлично и перешел к ребрам. Тут от него требовалось совместить осколки и закрепить их искусственной костью, которая будет держать их, а потом растворится сама собой, когда нарастет настоящая. Он по-прежнему действовал безупречно, и все же догадаться, что происходит с ним на самом деле, было не так сложно. Его кожа стала не бледной даже, а серой, нездоровой, покрылась крупными каплями испарины. Глаза блестели в лихорадке, компьютерный монитор давно и настойчиво мигал красным, указывая, что температура повышена слишком сильно, сердце колотится как сумасшедшее, давление нестабильно… Но человек с такими медицинскими показателями должен был вести себя иначе, и чувство того, что все происходит не по-настоящему, лишь усиливалось.

Мира поверила, что он справится. Глядя на него, невозможно было думать иначе, он слишком идеально контролировал себя, так, как она и мечтать не могла. Но гениальный разум и безупречная сила воли все равно были заключены в человеческое тело, а тело как раз подвело.

Сердце просто захлебнулось, не выдержало больше. Произошло именно то, о чем предупреждала Кети: стимуляторы поддержали мозг, но ударили по всему остальному. Гюрза упустил панель инструментов, обмяк на операционном столе, компьютер взвыл предупреждением о том, что жизненные показатели утеряны…