— Ничего страшного, ты всё сделала правильно — без них мы бы уже погибли, — я обнял девушку в ответ, заходя домой и сразу направился в ванную.

Я стал ещё более сильным — после каждой победы меч становится сильнее, а сегодня мне проиграли три сотни рядовых, один сильный лейтенант и капитан с убийственной техникой.

Отмывшись в горячей воде я открыл дверь. Из комнаты раздалось деликатное покашливание. Я обернулся — Илона сидела в одном тонком халатике.

— Мой герой, ты наверное очень устал сегодня? Я расслаблю тебя.

Хороша чертовка, даже если играет, а не говорит искренне. Шагнув к ней, я подхватил её на руки заставив взвизгнуть и понёс к кровати.

Мы сидели в Астории во всю празднуя нашу победу. Как и то, что мы остались живы. Ребята оказались очень крепкими, если смогли размолоть лейтенантов Ясуо.

— Дима, а ты вообще сказал родителям, куда собираешься?

— Я?! Конечно нет. Ты помнишь, как мы со Славой присоединились к твоему бизнесу? Так вот — я к тому времени был уже в ссоре со своим отцом полтора месяца, и он сказал, что я редкостный дуралей и обалдуй.

Заявление Димы потонуло в хохоте. Хлопнула дверь, и вошёл человек. Фамильное сходство узнавалось сразу.

— Дима, извини, я был не прав, я забираю свои слова обратно. За сегодняшний день, и за этот месяц, ты показал, чего стоишь, — сухо сказал мужчина. — Жду тебя сегодня дома, нам есть о чём поговорить. Я пересмотрю свои решения.

— Спасибо, папа, — ошеломлённо выдал Дима.

— Приятного вечера, молодёжь, — кивнул его отец уходя.

— Ну, за ваше примирение, — хлопнул его по плечу Слава поднимая кружку.

— Ян, я так сегодня не отблагодарила тебя за моё спасение, — жарко прошептала мне на ухо Эшли. — Поедем ко мне.

Попрощавшись с остальными мы удалились из-за стола и поехали к ней.

— Сегодня, я встану перед тобой на колени, — Эшли игриво опустилась на колени, взявшись за пряжку ремня.

— Я говорил про этого человека, но он не один, — отец смотрел на меня пристальным взглядом. — Рин, или Пепельный Меч, был одним из тех, кто стоял за убийством твоей матери. Её Катарсис подчинения тела и меч, который становился сильнее, после каждой битвы делали её опасным противником, и поэтому её просто убили.

— Почему ты не назовёшь их всех?

Отец вздохнул.

— В этом и проблема Ян — я не знаю их всех. Не знаю ни имён, ни лиц, ни даже кто из них какой расы, или кто мужчина, а кто женщина. Поэтому не могу найти и избавиться от них, и не только я. Даже о Пепельном Мече я в своё время узнал случайно.

— Понятно.

— И то, что похитили Юстаса — очень и очень плохо. Я уверен на сто процентов, что они знают теперь всё, что знал он. Поэтому тебе лучше на некоторое время затаиться и вообще пропасть из поля зрения, а я пока займусь этими людьми, у меня есть свои способы выследить их, по крайней мере одного из них.

Я сидел в одном из гостевых домиков Белого Пика — шантажисты, которые пытались отобрать у меня мой бизнес, выстроили эти домики в предгорьях и сделали ещё несколько построек. Если уж прятаться, то прятаться с комфортом — я буду прятаться в собственном горнолыжном курорте с горячими источниками и разными вещами для удовольствия. Закончив делать кардио тренировку я взял меч и подав в него синергию махнул им. Меч выпустил сразу девяносто нитей. Я и в самом деле стал сильнее.

Когда я уезжал из Вознесенска стоял кипеж — весь город буквально кипел, обсуждая последние новости — Американцы обнаглели настолько, что залезли посреди бела дня в городскую баню в женский день, и требовали отдать двигатель, а немцы украли от туда же корзину с грязными трусами. Теперь забор у посольства Америсы был буквально завешан банными вениками, шапками и мочалками — напоминание послу о том, что случилось.

Говорят, что он волосы на себе рвал, когда ему «в подарок» прислали банную шапку. И охотно в это верю — что бы не наделали те идиоты, которые приехали на соревнования — разгребать это теперь ему, и своего места он, скорее всего просто лишится.

У немецкого посольства было ещё веселей — на ограду вешали женские трусы, лифчики и прочее добро. Слухи о том, что подарили их послу, были один веселее другого.

Однако это был не конец — после, двое идиотов из той же Америсы и Довича проникли в душевую, где мылась спортсменка Нордов, и сфотографировали её во время процесса. Сами они уже оттуда не вышли — их выносили. Но для обоих посольств это был уже конец.

Как уверял меня Никита, статуэтки с подслушивающими устройствами он уничтожил. Хотя мне доложили, что их расколотили в той же душевой. В общем, после таких интересных дел, моего отъезда в принципе никто не заметил. Я прихватил с собой побольше научных книг, взял несколько различных материалов и отправился в свой свежее отстроенный горнолыжный курорт — отдохнуть я был не прочь.