— Кха, кха, — закашляла кровью Элен. — Как?

— Ты не учла одного — я вижу сквозь иллюзии. Хорошая вышла шутка правда? Как раз в вашем стиле.

Элен ничего не ответила. Я выждал ещё несколько секунд перестраховываясь — они ведь и мастера смерти, поэтому убивать их нужно соответствующе. Хорошо, что я проконсультировался перед этим у Гастона. Стряхнув мёртвое тело с меча, которое превратилось в огромную инфернальную лисицу я отсёк ей голову. Тут же все как по команде задышали снова.

— Ну чего стоим? Валим дальше.

Мы снова не останавливаясь впереди показался двор. Почти успели.

— А ты неплох, — ухмыльнувшись, посмотрела на меня Мелис.

Она была по-прежнему красива, но какой-то демонической красотой. Волосы развивались на лёгком ветру, платье колыхалось, но не стоило обманываться её красотой и миролюбием.

— Спасибо, что избавил меня от сестры — самой мне не хотелось бы биться с ней в открытую, а теперь, когда ты избавил меня от конкурентки, трон после матери будет моим. А теперь просто умри.

Поток огня мгновенно хлынул в Яна.

Огонь рассеялся, и показал тяжело дышащего и ухмыляющегося Яна.

— Невозможно! У тебя просто не было времени, чтобы спастись! Мои атаки самые быстрые — я бью без пауз!

Ещё один шквал огня мгновенно полетел в Яна, но Яна там уже не было.

Огонь снова рассеялся.

— Как? Как?

Лицо Мелис изменилось, озаряясь пониманием:

— А, поняла — ты наконец-то пробудил Катарсис, когда убил мою сестру. Такой сильный противник как она дал необходимое развитие твоему мечу. Ну что ж, так будет даже интересней.

Не отвечая, я рванул на неё, используя глайд. Я действительно обрёл Катарсис. Катарсис, который родился из генов Швеи и Жнеца, Катарсис, которому я пока не дал имя. Прогоняя свою синергию через меч я буквально видел то, что случиться на несколько шагов вперёд — до того, как Мелис сделает движение в воздухе показывалась подсвеченная голограмма её передвижения, показывая траекторию. Подсвечивалось абсолютно всё — до того, как она сделает выстрел, в воздухе уже возникал малиновый след, который показывал траекторию движения огня, каждый камешек на земле, показывал свою траекторию движения, перед тем, как я наступлю.

Это было что вроде огромной симуляции движения объектов, которая вычисляла траектории движения и заранее подсказывала мне их.

Теперь нужно было только добежать до неё, и применить на ней нити Ткача, или как говорят о женщинах из Отдела Смерти — нити Швеи и парализовать эту чертовку. После этого я добью её.

Я сблизился до пяти метров, и направил к Мелис нити. Сразу девяносто нитей (вот это прогресс, после победы над Элен!) рванули к ней, быстро приближаясь.

Четыре хвоста вынырнули из-за спины Мелис и закрыли её. Применила часть своего настоящего облика. Дерьмо. Нити ткнулись в хвосты, приклеиваясь к ним.

Я оказался уже рядом — некогда останавливаться. Теперь будет нужен только один удар меча. Хвосты раздвинулись, и я увидел разрождающийся сгусток пламени. Увернуться уже не успею.

За микросекунду до вспышки я нырнул в Преддверье, спасаясь от реактивного снаряда. Теперь нужно быть таким, каким я был в начале.

Мгновенно появившись в реальном мире, я накинул все девяносто нитей на чертовку, подсоединяясь к тонкацу и парализуя её. Два хвоста успели метнуться, и крепко обвили мой меч, не думая разрезаться.

— И что ты теперь будешь делать? — насмешливо спросила Мелис, смотря на меня лисьей мордой.

Пат. Сниму паралич с её тела — и она меня просто размажет. Не стану отпускать — тогда сам ничего не сделаю, а её слуги разорвут меня на тысячу маленьких Янов.

— Нашёл! Нашёл! — раздался громкий крик. — Немного задержался — забегал в оружейную, но это того стоило!

К нам со всех ног бежал Гастон с огромным тюком в руках. Добежав до ребят, он рывком развернул свой тюк, и на землю повалилось орудие Димы, Славы, Кристины, и Эшли.

— Вооружайтесь быстрее, и помогите Яну. — он повернулся к Илоне. — А ты ешь вот это и быстрее.

— Гастон ублюдок! — взревела Мелис. — Я сниму с тебя кожу и заставлю умирать очень долго! Ты проклянёшь тот день, когда родился на свет! Вы все сдохните!

— Ребят, она нас убить хотела, у неё к нам должок, — Слава перехватил поудобнее меч. — Понеслась!