— Гастон, это ты её научил? Или может быть сам это придумал?

— Нет, я тут не причём, совершенно не причём.

— Но предполагал, что может случиться что-то подобное, и ничего говорить мне не стал.

Ответом послужило красноречивое молчание.

— Ян, прости, — потупившись, сказала Кристина. — Но в отличие от меня, ты заслужил это место — ты более хитрый, и более умный, а ещё — более расчётливый, и проницательный. Я всегда восхищалась тобой, особенно тем, как ты решал проблемы — ты гораздо умнее меня, и поэтому я решила, что будет лучше отдать корону тебе — ты заслуживаешь её больше.

— Действительно, — кивнул Гастон. — Поверь мне — она не желала тебе зла — если бы она была такая же, как её родственники, то ей не пришлось бы никуда бежать. Если короновать её, то её съедят в этом змеином логове — ты не представляешь, какое здесь гадючье гнездо, а вот трогать тебя побоятся — ты ведь убил двух её сестёр, и даже справился с матерью, которая была самой сильной в этом логове.

— Да всё, можешь не продолжать — я всё понимаю, просто я очень не люблю сюрпризы.

— Мы все не любим. Кстати — знаешь, ты, теперь, очень популярен у всех наших родичей — они, просто в восторге от того, как ты расправился с правящей семьёй, при том, что был гораздо слабее, и выиграл за счёт одного только ума. Тебя теперь считают королём интриг.

— Спасибо, уж не знаю, радоваться мне теперь, или наоборот.

Как оказалась, я мог не влезать в местное осиное гнездо, и не заворачиваться с выяснением политических партий и всего остального, а мог просто назначить наместника, который будет править вместо меня. Что я сразу и сделал, отдав пост наместника Гастону и сделав его и.о. обязанности короля.

— Ян, пойдём, — потянула меня за рукав Кристина. — Я ведь так до сих пор и не сказала тебе спасибо — в этот раз ты действительно спас мне жизнь.

Дверь одного из помещений мягко защёлкнулась, и Крис повернула небольшой замочек, запирая её, после чего скромно подошла ко мне и обняла, несмело поцеловав в шею. Одежда с шорохом упала на пол, а после под нами скрипнула кровать, а дальше стало не до слов.

…Кристина лежала рядом положив голову мне на грудь, и уткнувшись носом в шею.

— Спасибо, — прошептала она снова легонько чмокнув. — Ты не представляешь, как я себя чувствовала в тот самый момент, когда попала в руки в собственным родственникам, а когда они поймали остальных, и сказали, что я буду смотреть на их убийство я чуть с ума не сошла. Если бы не ты, то я бы там же и умерла на месте — просто не смогла бы это вынести.

— Всё хорошо, — я погладил её по голове. — Они больше не причинят тебе вреда. Вообще ничего не причинят.

— Угу. Они просто не представляли, с кем связались.

Я усмехнулся.

— А я ещё дура, не верила, что ты сможешь защитить меня от моей матери.

— Она действительно бы убила тебя?

— Думаю да — в наших семьях, особенно аристократических, только поощряется убийство родственника.

— Ужас какой.

— Именно поэтому я и сбежала. Я была позором семьи — мне никогда не нравилось то, что делают сёстры, и я не делала ничего подобного.

Кристина, молча полежала, немного вспоминая прошлое.

Я кашлянул.

— Так выходит ты у нас принцесса?

— Угу, — кивнула Кристина. — Младшая.

Она тут же обернулась, и хитро посмотрела на меня.

— Ян, скажи честно, а как я тебе, когда в своём настоящем облике?

— Ничего так, симпатичная лисичка.

— Да? — удивилась Кристина, проведя пальцами по бархатной коже. — А вот мне он не сильно нравится. Мне больше нравится мой человеческий облик, и вообще — я больше чувствую себя человеком.

— Рад слышать, что ты не такая, как твои родственники. Пойдём к остальным.

— Лиза, ты как? — я сел рядом с кроватью на которой приходила в себя Лиза.

Рана уже закрылась, и её жизни ничего не угрожало. Сама Лиза полусидела на кровати.

— Нормально, уже могу ходить, если сильно не перенапрягаться. Эта чёртова семихвостая сильно меня зацепила. Давно меня так никто не доставал.

— Теперь уже не достанет — я никому не даю моих друзей в обиду.

— Да я уже поняла, — кивнула Лиза. — Кстати, теперь понимаю, почему эта твоя ручная лиса в человеческом обличие с таким обожанием на тебя смотрит — интригант ты ещё тот.