– Весь отдел на Лубянке глаз не смыкает, - сказал Прозоров.
– Но с выводами пока... А!
– Хлопнул себя по лбу.
– Старшим помощником там - отставник КГБ. Из управления "Т". Некто Сенчук. В бытность свою, кстати, плавал именно на "Скрябине".

– Ну вот уже интересная деталь, - заметил Ладыгин.
– Что это пенсионера в море потянуло? А в министерстве что говорят? Там же чекисты в кадрах еще не перевелись, смотрят в оба...

– В оба-то в оба, но, похоже, через розовые очки, - сказал Прозоров недовольным голосом.
– Практически вся команда - иностранцы. Но данный факт никого не волнует. Денежки уплачены сполна, судно застраховано...

– Ну это, положим...
– неопределенно откликнулся Ладыгин, почесав затылок, - в порядке текущего момента... Свобода... Не на атомную же подводную лодку их набирали... В общем, ситуацию я уяснил. С руководством ФСБ свяжусь немедленно, затем, благо, что вызван, пойду в известный тебе кабинет, оборудованный всеми удобствами, попытаюсь доложить... Ну и послушаю мнение, если доведется... А ты продолжай копаться в личном составе... Судна, имею в виду. Вдруг какие-то концы? Егорова, конечно бы, выдернуть, попрессовать...

– Процесс затяжной, - мрачно отозвался Прозоров.
– И неясный в своем результате.

– М-да. Ничего... обойдемся. Пусть загорает, поганец. Наверняка не в запланированный отпуск подался, а после встречи с тобой решил псребдеть, уверен... Единственное, чего боюсь, - правильно ли он обозначил судно? Да и вообще: такой соврет - недорого возьмет. Может, взрывчатка уже в сторону Чечни едет?..

– Не исключаю, - в угрюмом согласии наклонил подполковник лобастую, с залысинами голову.

Когда время приблизилось к полуночи, они встретились в кабинете генерала вновь.

– Ну, что начальство?
– спросил Прозоров, потирая воспаленные от усталости глаза.
– Прониклось?

– Судно относится в настоящий момент к Гринпису, - ответил Ладыгин, и в интонации его Иван Васильевич уловил нотки, присущие директору службы.
– Если мы ударим в набат и произойдет утечка информации, кто именно в него ударил, то мировая общественность обвинит всякого рода спецслужбы в утаивании экологической информации и препятствовании работам законной научной экспедиции...

– Aгa, - сказал Прозоров равнодушно.

– Вот и "ага". Теперь насчет связи с ирландцами... Тут, кстати, я согласен с руководством... Представляешь, к чему этакая доверительность может привести? К выводу: русские преступники содействуют ирландским террористам! Это - лозунг начальный. А дальше - пошли расцветать пышным цветом всякие домыслы... Я тебе вот что скажу, Ваня: у нас один нелегал в Канаду внедрялся, когда там всех наших убогих принимали... Так всех приняли, а ему отказали. Прогорел! На одном простом вопросе в анкете: имели ли вы отношение к структурам, содействующим власти? От членства в КПСС он отказался, от комсомола - тоже, а вот насчет народных дружинников - дал маху, подтвердил: да, мол, поддерживал общественный порядок, поскольку вообще к порядку склонность Имею, что и вам на Западе в людях очень даже нравится! И что в итоге? А в итоге они анкетку отложили, и в качестве беженца-эмигранта он не прошел. Потому что, по их мнению, дружинник связан с милицией, милиция - с КГБ, а значит, к нам, бедным богатым канадцам, пытаются заслать шпиона!

– Короче, наше начальство мыслит по типу иммиграционных западных властей?
– спросил Прозоров терпеливым тоном.

– Это - что!
– сказал генерал.
– В ФСБ насчет лодок и боезапасов мне объяснили так...
– Он надул щеки.
– А при чем, собственно, здесь государственная безопасность? Это - вопрос МЧС. И ученых.

– Короче, я могу идти отдыхать, - подытожил Прозоров равнодушно.

– Знаешь, Ваня, пока я возвращался сюда, пришла мне одна идея... Генерал выдержал паузу, словно раздумывая над тем, стоит ли идея того, чтобы произносить ее вслух.
– Прикинул я: случись чего, будем мы с тобой виноваты прохлопали. Все собственные отмашки начальством забудутся, зато сразу припомнится, что тема разрабатывалась и не доработалась... Короче, тебе надо попасть на "Скрябин".

– И каким же образом?

– Гольфстрим он еще не пересек, дрейфует, а до Норвегии путь недолог. А там в порту наши суда... Дадим команду, и полетишь ты, скажем, уполномоченным МЧС. Мол, спохватились, что экспедиция лезет в круг их задач, хотят проконтролировать...

– И чего я там буду делать? Один и без оружия?

– С оружием придумаем, со связью тоже, - сказал Ладыгин.
– А там уж-по обстоятельствам, война планы покажет...

– А кого на хозяйстве оставить? У меня же половина народа уволилась, одни сопляки, за ними глаз да глаз...

– А кого еще посылать?
– с напором спросил Ладыгин.
– Кто у нас с твоим боевым опытом остался и с умением из любой волчьей ямы вылезти?

– Ого!
– изумился Прозоров.
– Дождался я все-таки оценки своих подвигов. Мне как, зардеться?

– На твое усмотрение, - ответил генерал.
– Но буду откровенен: приказ от меня тебе не поступит. Рекомендация... да. Поскольку хлопот с твоей переправкой не оберешься, отдел и в самом деле оголится, а, случись с тобой чего, мне эта самодеятельность еще круче станет, чем если в Лондоне их королевский дворец со всей монаршей семейкой к облакам воспарит... Так что сам решай. Или давай скинем тему в ФСБ, транспортникам. По описи, как говорится. И.- с плеч долой! Напишем бумажку и прикроем ей задницы. Ход тебе превосходно известный.