— Только ранить, Ваше Величество. Чтобы облегчить разговор.

— Ясно. И что вам нужно от разговора?

— Не так уж много, — сдержанно улыбается мидантиец. Под каменные рожи мэндских соратников. — К примеру, совсем небольшая реформа официальной церкви…

У них тоже наверняка полно метательного оружия. Не зацепили бы Юлиану.

Выслушать опасных врагов следует до конца. Раз уж делятся планами. Таково правило игры — основное, неписаное. Прекрасно известное и Евгению, и его собеседнику. Пока император слушает — они в безопасности.

Стилет вышел чернорубашечнику из горла. Для облегчения разговора. Жаль, не мидантийцу.

Дальше слушать Евгению незачем.

И тут же разом рухнул второй враг. Юлиана швырнула свой клинок почти одновременно. И когда успела достать? С того угла Евгений ничего не крепил — хватать неудобно.

Впрочем, полные ножны узкой стальной смерти припрятаны отнюдь не в одном тайнике.

Здесь Юли пришлось чуть легче. Если можно так сказать. На Евгения враги так не пялились. И потому следили за его руками, а не чем другим — более интересным.

Двое оставшихся резво обтекли враз замолкшего мидантийца, бросаясь вперед. С кривыми серпами наперевес.

Прикрыли главаря.

Яд на клинках? Запросто. Значит — только не дать зацепить себя и Юлиану.

2

Стража обнаружилась у дверей покоев. Где и была. Что пили и кто им это влил — разберемся. Главное — есть, на кого заменить.

А там — посмотрим.

— Был такой неплохой шанс от меня избавиться, — усмехнулся Евгений, отпивая первый глоток. Сейчас удержаться трудно.

Все-таки приятно для разнообразия побыть одетым. Это Юли опять издевается над сползающим плащом. Вместо одеяла. Ее и впрямь развлекает дразниться, или это очередной туманный щит? Когда смотришь только на тело, не видишь души.

— У тебя — тоже.

— Сама говоришь — не наигрался. Ты удачно их отвлекла.

— Ну пришлось — раз уж на тебя они не отвлеклись.

— Ну, я все-таки не мускулистый варвар.

— У тебя отличная фигура, — усмехнулась Юлиана, глядя на него в упор. В меру ехидно?

Всё надеется, что он покраснеет? Только не в Мидантии. И не в их семье. Евгений все-таки не Константин. Вот тот всегда пунцовел легко. Чаще только Мария. Когда-то.

Самое забавное, вот так с Юли они еще ни разу не пили. Сначала ей было рано, потом они стали врагами.

— Их просто интересовал не тот пол. Но не расстраивайся — вдруг повезет в следующий раз? А к варвару они явились бы вдесятером, — уже серьезно заметила она.

Ладно хоть больше не переводит любые разговоры в альковное русло. И не пытается Евгения соблазнить, уходя от темы. Точнее, почти не пытается.

— Ты и впрямь собиралась меня тогда убить, Юли?

Зачем он вообще об этом спрашивает? Всё ведь уже известно.

— Какого ответа ты лжешь? Лживого? Евгений, я правда знала, что ты умрешь. Роман на троне тебя бы не пощадил. В первые же минуты правления.

— Поэтому ты планировала побег Марии и Константина? — нынешний император плеснул еще в подставленный бокал императрицы. Уже пустой.

Обычно Юли тоже почти не пьет. Когда не играет для очередных зрителей.

— Ну не могла же я планировать еще и твой побег. Для этого пришлось бы всё тебе рассказать.

За окном продолжает завывать ночной ветер. Уже не бриз с набережной. Когда-то в детстве нянька рассказывала о нем страшные сказки. А Мария верила, что Злой Вихрь ворвался ночью в комнату и унес маму. Навсегда.

— Почему Роман, Юли?

— А кто еще? — усмехается она. — Кто еще настолько безумен, чтобы пойти на это? Я — не лучше и не хуже твоего отца, но нам двоим в одном дворце было не жить. Даже если бы он не собирался от меня избавиться. А ты не смог бы меня защитить — даже если б попытался. С этим ты безнадежно опоздал. А мстить собственному отцу за мою мать ты не стал бы в любом случае.

— Тогда почему ты сегодня мне помогла?

— Не с фанатиками же мне объединяться.

— Раньше ты была готова на любой союз. И они легко короновали бы тебя.

— Ответ «я люблю тебя» тебя устроит? — усмехается она.

— Ты же обещала не лгать.

В Мидантии? В Пурпурном дворце?

— Я и не лгу. Я люблю тебя, Эжен. Всегда любила. С детства. С того дерева, если тебя интересуют подробности. С каждой тонкой ветки, что могла обломиться в любой миг. С твоего голоса, что не дал мне просто сигануть вниз и еще тогда покончить со всем этим. Так бывает.