Напарник как-то нервно покашливает. Что? Слишком яркое зрелище?

Тело лежит чуть в стороне, прямо под центральным пролетом моста. Достаю телефон и прикидываю расположение относительно сторон света. Головой строго на восток, под восходящее солнце, руки четко указывают север-юг. Ноги разведены в стороны. Нарисованной на асфальте пентаграммы не видно, хотя она может быть под ним.

Эксперт рядом с трупом уже закончил свою работу.

– Капитан Демарко, здравствуйте, – представляюсь, обращаясь к пожилому мужчине, стягивающему грязные перчатки.

Судмедэксперт уже упаковывает свой нехитрый инструментарий в маленький черный чемодан.

– Здравствуйте, – произносит он, поворачиваясь ко мне.

– Что скажете? – Макс выглядывает из-за моего плеча, но тут же со стоном отворачивается.

– Мужчина, около тридцати лет, – начинает судмедэксперт. – Точнее сказать сейчас не могу. Смерть наступила примерно, – задумчиво смотрит на свои наручные часы, – около часа ночи.

Точнее могу сказать я – два двадцать. Самое подходящее для ритуалов время.

– Причина? – спрашиваю скорее для подтверждения собственных мыслей.

– Предположительно, его загрызли бродячие собаки, – запинается, смотря на огромную рану в районе живота, – довольно крупные. Других хищников, способных нанести подобные повреждения, у нас не водится. Более точные данные будут только после вскрытия.

О да! Именно стая беспризорных шавок, обезумевших от голода, укладывали тело, сверяясь с компасом. Наверное, потом фотографировали. А что? Еда должна выглядеть красиво, не то подписчики засмеют.

– Спасибо, – благодарю мужчину, осматривая окружающую территорию. – Сейчас действительно очень много агрессивных животных.

– Да, очень, – кивает эксперт. – Стерилизация и чипирование никак не улучшают ситуацию. После выпуска животные все равно хотят кушать.

Естественно! Я, лично, тоже хочу есть. И даже прямо сейчас.

– Конечно, – киваю, продолжая разглядывать место преступления.

Все вокруг в следах крови. Выглядит так, словно животные то ли яростно делили добычу, то ли играли с ней.

– Жители ближайших домов ничего не слышали, – докладывает вернувшийся Макс, стараясь не смотреть в сторону тела.

– Камеры? – спрашиваю, заранее зная ответ на свой вопрос.

– Ночью было отключение электроэнергии в этом районе. – сообщает с досадой в голосе. – Здесь это часто случается.

– Никаких записей нет…

– Да. С полуночи до трех часов утра – полная темнота.

Какие предусмотрительные собаки. Дождались, пока начнутся проблемы с электроэнергией. Все продумали. Просто какой-то новый виток в эволюции.

Особенно радует надпись кровью на стене, стилизованная под граффити, отчего она не сразу бросается в глаза.

«Que pasa, Leo?»

От злости сжимаю кулаки. Его свита начала свое дело в городе. Уже нет сомнений. Наверняка после вскрытия окажется, что животные съели только сердце.

Когда все отходят в сторону, подхожу к стене, и, убедившись, что никто не смотрит, поднимаю небольшой кусок кирпича. Внутри опоры сделаны из обычного белого, после обрушения вокруг много таких обломков. Пишу на стене «Nada nuevo» – «Ничего нового». Он знает, что я здесь, но как обычно опоздал.

– Ты еще долго? – подходит напарник. – Чертовы художники. Все стены изрисовали. И не прочитать, что они тут накалякали.

– Это испанский, – отряхиваю ладони.

– Да ну? Хочешь сказать, ты знаешь, что здесь написано?

– Как дела, Лео.

– Какой Лео? – непонимающе смотрит на меня парень.

– Понятие не имею. Здесь так написано, – отвечаю излишне эмоционально.

– Может, песня какая-то? – напарник задумчиво чешет затылок.

– Скорее всего.

Мне гораздо привычнее работать одному. Как Максу теперь объяснить происходящее? Мир куда многограннее, чем люди обычно представляют.

В полутени пролёта мелькает женская фигура. Она уже здесь?

Примерно тысяча семисотые годы. Испания.

Я вдыхаю полной грудью пьянящий аромат весенней ночи. Кровь в жилах бурлит, заставляя совершать безрассудные поступки. Совсем скоро мы с моей любимой будем вместе. Осталось совсем немного накопить, чтобы можно было сделать официальное предложение.

Впереди дорогу перебегает собака, из-за темноты показавшаяся огромной. Она пробегает между домов, не обратив на меня внимания. Странно, что ни один пес не лает на нее. Вокруг наоборот стоит гнетущая тишина.