Именно этим три месяца митрополит Литовский Феофил и занимался. Он же и приехал венчать Анну и Андрея Юрьевича. А тут такой подвох.

— Высокопреосвященнейший Владыка, — после разговора с посланцем патриарха отвёл в сторонку, подальше от свободных ушей новенького митрополита Андрей Юрьевич, — просьба есть, завтра митрополит Феофил приедет. Давай не будем склоку устраивать и пиписьками мериться. Понятно, что у тебя больше, но нам сейчас вражда с Литвой не ко времени. Стерпи. Иначе без помощи Литвы и Гедимина нам не отбиться от поганых. Взвесь, что главней, гордыня твоя или жизнь тысяч и тысяч людей. Изнасилованные и убитые женщины и девочки, ограбленные и убитые христиане. Мор, голод. Стоит это того, чтобы покрасоваться в соборе? И хоть говорят поганые, что церкви не трогают, но могут и церкву спалить, предварительно разграбив.

Митрополит Афанасий позыркал на князя карими глазками, пожевал губами, видимо гордыню пережёвывая и кивнул головой.

— Хорошо, сын мой, пусть тебя венчает митрополит Феофил, более того, чтобы не узнал он о томосе от патриарха Константинопольского, я с посланцем патриарха Исайи и с новым епископом Симеоном отправлюсь в Галич и Львов на богослужение на несколько дней.

Всё же Андрею Юрьевичу чудовищно повезло с епископом Афанасием, он умнейший человек и не фанатик. Амбиции есть? Конечно есть, но не перевешивают они здравый смысл и не мешают ему принимать нужные для паствы, а не для своей гордыни, решения.

Кстати, про решения. Странное приняли в Константинополе — Царьграде. Патриарх Исайя и Синод не просто сделали Афанасия митрополитом, поставив его на освободившуюся кафедру во Владимире, они его сделали… Звучит это так: «митрополит Киевский, Владимирский и экзарх всея Руси».

Тем более, вызывает уважение решение Афанасия не вмешиваться в свадебные мероприятия, начатые митрополитом литовским Феофилом.

— В Киев переберёшься, Ваше Высокопреосвященство? — поинтересовался Андрей Юрьевич, когда Афанасий ему сообщил, что точно в томосе написано.

— Нет. Епископ там будет мною назначен. Здесь во Владимире отныне будет главный город Руси. И тебя княже, я на то благословляю.

— А с тем Владимиром, что на Клязьме, с митрополитом Петром, что теперь? — профессор Виноградов вспомнил, что ему перед уходом настоящий князь Андрей Юрьевич рассказывал, про то, что митрополит Пётр был здесь епископом. Местный?

— У вас, у князей нет порядка, ратитесь, и людей на смерть ведёте ради гордыни и желания больше отхватить. Бьётесь за чужие города и призрачные богатства. Поганых на помощь зовёте, чтобы свои русские города грабить, жечь, чтобы селища палить и христиан в рабство в Орду продавать. Не должно быть такого в князьях церкви. Должен быть порядок и дисциплина…

— Ну, так-то согласен, а если Пётр тебе, владыко, подчиняться не будет. Я на Владимир с Москвой точно войной не пойду, даже если Гедимин позовёт.

— Мы сами разберёмся. Занимайся, княже погаными, как одолеешь, то и поговорим о нуждах церкви православной, потерплю я год. И молиться и помогать тебе буду.

Свадьба, как и всё в мире, рано или поздно заканчивается. Закончилась через седмицу и эта. Последним из гостей убывал Великий князь Литовский Гедимин. Он специально задержался, чтобы переговорить с новоприобретённым зятем о совместном походе на Киев весною, ну и узнать о подробностях прошумевшего уже на всю Европу восточную эпического поражения короля Венгрии от мелкого князька — схизматика.

Про хитрость со рвом и старицей Андрей Юрьевич охотно рассказывал, шила всё одно в мешке не утаишь, и второй раз этой уловкой вряд ли получится воспользоваться. Хотя кое-что подобное на битву с ханом Узбеком Андрей Юрьевич готовил. Нет, не ров копать. Пусть для Гедиминаса и хана Узбека сюрпризом станет. А вот про состав зажигательных снарядов, про которые тестюшке тоже уже донесли, Виноградов распространяться не стал, мол больше такие сделать, скорее всего, не получится, секретный компонент, купленный у купцов из Генуи, кончился.

— Жаль, ну да ничего, татаровей вместе и без огня одолеем. Сколько собираешься войска выставить? — не поверил Гедимин, но не пытать же ему союзника на дыбе.

— Примерно две с половиной тысячи дружины и столько же пешцев, лучников в основном.

— Мало. Там кроме татаровей и Ольговичи будут, да и других князей хан Узбек заставит дружины выставить, — залез пятернёй в козлиную бородку литовец.

— Поговорка у ромеев есть: «Нужно воевать не числом, а умением». Мы приведём дружинников, умеющих воевать, а они крестьян и пастухов.

— Как с унграми?

— Точно, только наоборот. Король Шаробер привёл рыцарей… столько же, сколько и у меня было, вот и пришлось умением воевать. Они были опытными и хорошо вооружёнными воинами. А Узбек приведёт пастухов. А Ольговичи крестьян.

— Не помогло это дедам твоим, разбили их поганые, — усмехнулся Гедимин.

Нда. Там были другие люди. И Литву бы захватили, да лето началось и болота не пустили конницу монгольскую дальше. Там у монголо-татар были воины, которые перед этим покорили огромное количество городов и народов. Они привыкли и научились воевать. А сейчас это просто пастухи, привыкшие к мирной жизни и участвующие только в набегах на слабых противников, которых ещё и меньше в разы. Не спроста Тимуром, он же Тамерлан в ходе его войны с Тохтамышем легко их всех в пыль сотрёт, у него опять будут воины привыкшие побеждать.