Шрифт:
Она колотит меня по спине кулачками.
— Я сама. От тебя не дождешься.
— Ага, — смеюсь, скидывая ее на кровать.
Злющая, как черт. Не знаешь, с какой стороны подобраться.
— У меня для тебя подарок, — разместив руки на поясе, загадочно на нее посматриваю.
— Опять брендовая сумка? Мне не надо, — яростно сдувая волосы с лица, шепчет.
— Не-а. Не угадала. Во внутреннем кармане пиджака, — киваю за спину.
Жду, пока любопытство победит, а потом присаживаюсь на край кровати, сцепив ладони в замок.
Три, два, один…
— А-а-а… Березовский! Серьезно? — размахивая бумагами, забегает в комнату Гайка.
— Серьезно!..
Она бьет меня в грудь, заставляя улечься, и с комфортом устраивается на моих бедрах.
— Не верю, — улыбается, читая. Смотрит на меня с восторгом. — Мы правда летим в Дубай на целый месяц?
— Правда. Только окна утеплим, блядь, — ворчу и, прикрыв глаза, в эту же минуту отрубаюсь.
Глава 19. Наташа
Б-р-р...
Как я ненавижу холод! С детского дома, когда каждый год с наступлением осени и до мая я мерзла. Девчонки, посмеиваясь, называли меня чихуахуа и однажды, якобы в шутку, забрали и спрятали мое одеяло. В ту ночь я продрогла до мозга костей и на следующий день свалилась с температурой.
Скинув ботинки, куртку и шапку, первым делом подставляю руки под струю горячей воды, а уже потом включаю чайник и запускаю ноут.
Сегодня дождь. Идеальное время для фотографий для выставки. Я задубела и промокла, но надеюсь, это того стоило.
Приняв вызов от мужа, прижимаю телефон плечом к уху и надеваю на ноги высокие шерстяные носки.
— Да, Ром?..
— Ты дома?
— Дома!
— Возьми такси и приезжай в ресторан «Миель». У нас там встреча с новым рекламодателем.
— Блин, Ром... — расстраиваюсь я. — Я не могу. Я только что вернулась. Промерзла насквозь.
— Ясно. — вздыхает негромко.
— Мне еще нужно просмотреть несколько сотен снимков и отобрать из них...
— Я понял, Наташ... — перебивает Березовский.
— Ты обиделся, что ли?.. Я же говорила, что мне нужно успеть все сделать до отъезда в Дубай. — оправдываюсь, хотя ни в чем не виновата.
— Ты уверена, что в этом есть смысл?
— В чем?.. В выставке?
— В хобби твоем.
— Рома! — восклицаю я.
— Ладно, все, прости!.. — тут же включает заднюю, но в моем горле успевают появиться неприятные ощущения. — Отдыхай, занимайся своими делами, Наташ. Я постараюсь не задерживаться.
— Хорошо.
Мы разъединяемся, а я еще несколько минут смотрю в экран телефона. Я будто с Ромой поговорила и не с Ромой. Успевать за его трансформацией в последнее время все сложнее. Времени на то, чтобы быть вместе и затирать шероховатости наших отношений — все меньше.
Сделав себе сэндвич и налив чашку чая, усаживаюсь за стол перед ноутом и, перекинув на него отснятое за сегодня, открываю галерею.
Отбор лучших десяти фотографий занимает почти два часа, потом еще час прогоняю их через фильтры и отправляю Денису.
Пересев в кресло, подбираю под себя ноги и в ожидании его вердикта, решаю зайти на страницу Ильяны. Вообще-то, обычно я контролирую себя, но в моменты, когда мы с Ромой ссоримся, я почему-то ее вспоминаю.
Первое, что вижу — сердце, сложенное из мужской и женской ладони и подпись ниже:
«Я его люблю... он мне нравится. Но вы не догадаетесь, кому это посвящается»
Растерев ладонью шею, я иду в комментарии. Их тысячи! Тысячи, черт возьми, предположений и догадок, кто бы это мог быть!
«Это не рэпер! Боже, пусть это будет не он!»
«Какая разница, кто это, если наша Рыжуля счастлива? Правильно, Иляночка, счастье любит тишину!
«Это Березовский. Я завтра свечку в церкви поставлю, чтобы это был он!!!»
«Да-а-а!.. Иляночка, он такой секси и такой умный!.. Умоляю, пусть это будет он!»
Мое сердце перестает биться и покрывается коркой льда. Телефон в руке дрожит.
Чертова рыжая сука!.. Она обязана заявить, что это не он! Какое она имеет право позволять своим фанатам распространять такие сплетни!
Быстро пролистываю комментарии вниз в поисках опровержения, но вместо этого натыкаюсь на ссылку созданной ее поклонниками группы «Гений и Рыжуля — love forever».