— Плохо. Теперь и в Сингапур не уехать.

— Ты туда собрался?

— В Колумбию или Венесуэлу. Местные говорят по-испански, знакомых найду, климат хороший. — Мигелю давно нечего было терять. Похоже, он уже смирился с неизбежным поражением.

— Я в Англию.

— Не советую. Лучше забирай семью и любым путем, но в Штаты. Там немцам проще.

Рихард достал с полки первую попавшуюся газету и развернул. Передовица вызвала у него ехидный смешок. Старый выпуск середины мая. «Битва при Хаттине! Англичане наголову разгромили русскую танковую дивизию!» — кричал заголовок. Во всю страницу фотография русского кавалерийского танка с открытыми люками.

Как наивны тогда все были. Жаждали побед. Безголовые журналисты не нашли ничего лучшего как вспомнить историю о катастрофе времен крестовых походов. Головотяпы! Ведь получается с их логикой, что русские это современные крестоносцы. А англичане с лёгкой руки журналистов превратились в орды Саладина. Впрочем, тема погрома при Хаттине тогда быстро сошла с первых страниц. А затем как-то буднично прошла заметка, что русские взяли Хайфу и Бейрут. В Иерусалим они тоже вошли без особого сопротивления. Во всяком случае о значимых боях больше не писали.

Все тревоги и волнения позади. Ольга и Джулия смотрели как постепенно отдаляется причал. В прошлом осталась поездка через всю Францию, там за спиной брошенная на обочине машина с заклинившим двигателем. Ольга тогда чудом удержала руль. Позади скромная комната на окраине, спартанский быт беженцев. Вон на причалах толпы народу. Спасибо товарищу Олафу, помог пройти через оцепление и дотащить чемоданы. Похоже этот улыбчивый смугловатый геноссе занимал хорошую должность в портовом управлении или имел связи с криминалом и профсоюзами, так у него все хорошо и быстро получалось.

По правому борту проплыл маяк. Пароход загудел, приветствуя военный корабль. От рева сирены Джулия страдальчески закрыла уши.

Видимость плохая, туман. Пароход явно сбавляет ход, идет по фарватеру. Справа и слева покачиваются бакены. Над палубой и волнами кружат крикливые чайки. Пахнет морем. Дочка радостно показывает ручкой как птицы выхватывают из взбаламученной винтами воды рыбу. Второй рукой Джулия прижимает к себе огромного белого медведя. Любимая игрушка. Оля потрепала разлетающиеся на ветру русые волосы ребенка. Девочка засопела и еще сильнее прижала к себе мишку. Бедное дитя, Джулия никогда не расставалась с игрушкой, даже спала с медведем в обнимку. Пару раз Ольга слышала, как дочка ночью звала папу. Джулия и своего мишку иногда называла Рихардом.

Пароход удалялся от французских берегов. За полосой тумана скрылись беговые ориентиры, молочная пелена поглотила дамбу и маяк. Море пустынно. Война загнала в гавани рыбацкие флотилии, поставила на якорь прогулочные пароходики, мобилизовала трампы. «Македония» шла в одиночестве, только по левому борту держался большой катер с пушками.

Самолеты пришли неожиданно. Вдруг по волнам пробежали тени. Появился назойливый гул, жужжание моторов. Из-за трубы выскочила крылатая машина. Вслед ей били пулеметы. Злобно стрекотала зенитка. Свист. Грохот. Над палубами прокатился многоголосый вопль. Из дыры в надстройке выплеснулось пламя. Пароход вздрогнул от ударов. Раненным слоном заревела сирена. Три бомбы прошили палубы и разорвались в трюмах, вырывая днище судна. В стальное нутро «Македонии» хлынули водопады.

Ольга и Джулия этого уже не видели, ударная волна смахнула их с юта в холодные волны Ла-Манша.

Туман стлался над волнами. Благодатный дар небес. Туман глушил звуки, прятал за своими струями маленькие кораблики. Тогда как мачты и трубы транспортов выступали над маревом. Два торпедных катера на малом ходу держали курс вдоль побережья.

— Человек за бортом! Два румба справа! — Клаус Шнитке вытянул руку в направлении чего-то грязно-светлого, колыхавшегося на волнах.

— Два румба право.

Боцман без напоминаний поднялся на палубу. Стрелки в гнездах автоматов оживились. Не факт, что глазастый Шнитке увидел человека. Не факт, что живого. Несмотря на лето вода пролива холодна и коварна. Тепло из человека высасывает моментально. Там может быть что угодно, например, плавающая мина.

— Вот он! Белый мешок и человек держится.

Обер-лейтенант цур зее фон Мирбах вызвал на палубу боцманскую команду и автоматчиков.

— Если англичанин, не возитесь, — напомнил командир людям. — Нечего время терять.

— «Девятнадцатого» быстро догоним, — миролюбивым тоном ответствовал помощник. — Туман рассеивается.

Катер сбросил ход до самого малого и медленно приближался к утопающему. С борта можно было разглядеть большой когда-то белый ком и вцепившуюся в него маленькую ручку.

— Это ребенок!

— Хорст аккуратнее!

— Давай сюда.

Вскоре на палубу подняли спасенного. Боцман осторожно принял ребенка на руки и прижал к груди, стекавшая вода его совершенно не беспокоила.

— Девочка! — изумленный возглас. — В медведя вцепилась. Не отпускает.