Все-таки следовало попросить того парня с конским хвостом сбросить телефон к заводским настройкам. Или выбросить его в мусорное ведро. Или, может, просто выключить его, отсоединив аккумулятор…

Но тогда Теневик понял бы, что она обо всем догадалась. А Джемме этого не хотелось. По крайней мере, на данный момент. Пока она не придумает, как выманить его из укрытия. Вот почему она включила телефон. Просто якобы продолжая жить своей обычной жизнью, сохраняя привычный распорядок. Тра-ля-ля, тут не на что смотреть.

– Ну, как сегодня все прошло в садике? – весело спросила она у Лукаса, тут же ощутив отвращение к самой себе. Джемма задала этот вопрос только ради Теневика, который мог сейчас их подслушивать. Прозвучало это ненатурально, искусственно. Хотя, с другой стороны, она всегда спрашивала Лукаса, как дела в детском саду. Действительно хотела это знать. Однако не хотела, чтобы это знал Теневик. Не его это собачье дело, как прошел день Лукаса в садике.

В машине чуть ли не физически ощущалось невидимое пагубное присутствие, омрачающее ее связь с сыном. Джемму острым клинком пронзила ярость. Она страстно желала этому Теневику сдохнуть, и чем скорей, тем лучше.

– Нормально, – отозвался Лукас немного уныло. – Я скучаю по Поле.

Ну вот… А теперь чувство вины. Мозг Джеммы представлял собой сейчас натуральный коктейль из всех существующих дерьмовых эмоций – тревоги, отвращения к себе, гнева, страха и вот недавно добавившегося чувства вины. Это она виновата в том, что Полу уволили. Это она виновата в том, что ее сын потерял любимую воспитательницу…

– Да, я знаю, зайчик. Как тебе новая воспитательница?

– Она хочет, чтобы каждое утро мы пели песенку. И посадила меня рядом с девчонкой.

И вправду ужасные грехи.

– Хорошую песенку?

– Наверное.

– Не хочешь спеть ее мне?

И, конечно, тому неизвестному мерзавцу, который сейчас их подслушивает.

– Нет. Я вообще не хочу ее петь.

– И с какой же девочкой ты теперь сидишь?

– Я не знаю, как ее зовут.

Уже два месяца учится с этой девчонкой в одном классе – и до сих пор не знает, как ее зовут! Похоже, что Лукас никогда не придает большого значения именам. Хотя, с другой стороны, это, наверное, и к лучшему. Ни к чему снабжать Теневика дополнительной информацией о чем бы то ни было.

– Коди говорит, его мама сказала, что Пола совершила что-то грязное и нехорошее, и поэтому она больше нас не учит.

Мамаша Коди может отправляться ко всем чертям.

– Это неправда. Пола была очень хорошей воспитательницей. Но иногда люди уходят с работы по самым разным причинам.

– Вроде каких?

– Вроде… Может, когда недовольны своей работой, или хотят переехать в другой город, или…

– Я думаю, наверное, Пола играла с грязью на заднем дворе. Потому что это запрещено.

Джемме потребовалась секунда, чтобы сообразить, в чем дело. Пола предположительно совершила что-то грязное… Слово «грязное» – понятое, слава богу, буквально – наверняка означало, что она играла в грязи.

– Я не думаю, что причина в этом.

– А ты уходила с работы?

– Да, несколько раз.

– Почему?

– Потому что находила работу получше.

Ей начинал нравиться этот разговор с Лукасом. Джемма уже подумывала о том, чтобы достать из сумки телефон и отсоединить батарею. Избавиться от нежелательного присутствия во время их приятного совместного времяпрепровождения в машине.

– Ты думаешь, что Пола нашла работу получше?

Джемма вздохнула.

– Вполне возможно.

– Может, теперь она астронавт. Или военный.

– Ага. – Подъезжая к дому, Джемма сбавила ход.

– Или дрессировщица дельфинов.

– Это было бы здорово. – Она остановила машину.

– Я снял ботинки, мамочка.

Джемма застонала. Лукас часто так поступал по дороге домой. У него чесались лодыжки из-за атопического дерматита.

– Ладно, надевай ботинки. А я пока открою дом.

– Хорошо.

Выбравшись из машины, Джемма направилась к входной двери. Вставляя ключ в замочную скважину, она услышала позади звук бегущих шагов. И уже поворачивала ключ в замке, когда внутри у нее все сжалось, рефлекторно предупреждая об опасности, и…

Кто-то со всего маху врезался в нее, и она ударилась головой о дверь, на миг ослепнув от боли. Схватив за руку, ее втолкнули в открытый дверной проем. Джемма споткнулась и упала, перед глазами у нее заплясали темные пятна. Перекатившись на бок, она потянулась за сумкой, в которой держала перечный спрей, и взгляд ее упал на того, кто налетел на нее сзади, – мужчину в черных очках, на лице у которого кривилась злобная усмешка. Он почему-то показался ей знакомым. Так это он? Тот хакер?