– Могу у него спросить.

– Я была бы тебе крайне признательна. После разговора с детективом я просто… Мне очень нужно понять, что произошло той ночью.

– Да, – ответил Стив. – Мне кажется, нам всем это нужно.

Джемме потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом и выйти из дома. Она не могла поступить так, как Ричард – просто проехать сквозь толпу, – поскольку ее машина была припаркована у тротуара на противоположной стороне улицы. Поэтому пришлось выбираться из дома пешим порядком.

Выскользнув через заднюю дверь, Джемма прошла через соседский двор. Когда она жила здесь, этими соседями была семья Тернер, и, пересекая их двор, сейчас не могла не задуматься о том, живут ли они там до сих пор. Госпожа Тернер любила печь, и восхитительные ароматы выпечки некогда сводили Джемму с ума. Может, прямо сейчас миссис Тернер тоже что-нибудь пекла и, выглянув в окно, лишь подивилась, с чего это какая-то взрослая женщина прогуливается по ее двору. Или, может, Тернеры съехали, и теперь там жил кто-то другой.

И тут толпа заметила ее, несмотря на ее блестящий обходной маневр, и устремилась к ней. У них не было факелов и вил, только сотовые телефоны, но все равно они выглядели как разъяренная средневековая толпа, и на их лицах была написана истерия, когда они кричали: «Вон она где!», и «Это ты убила Викторию?», и «Тебе место в тюрьме!» Репортеры забрасывали ее вопросами, которые тонули в общем шуме, и к тому времени, когда Джемма почти добралась до своей машины, кто-то и в самом деле схватил ее за рукав, и она вырвала его, с криком повернувшись к наглецу, после чего…

…попыталась расцарапать физиономию парню, нависшему над ней, а он лишь смеялся, с легкостью отталкивая ее руки – его лицо было скрыто под этой жуткой маской. А она все плакала, кричала, чтобы он прекратил, придавленная всем его весом, а потом вдруг вспомнила про нож. Он же у нее в кармане! Она нащупала его, вытащила и…

…вот уже оказалась за рулем своей машины, уносилась прочь, и только теперь осознала, что даже не помнит, как села в нее и завела мотор. Она кого-нибудь переехала? Может, и да, но Джемма этого не знала. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, увидела толпу позади себя. Вроде никто не валялся на дороге, истекая кровью. Ее затошнило, но она знала, что нельзя останавливаться, поэтому втопила педаль в пол, давясь подступившей к горлу желчью.

Вцепившись в руль, Джемма попыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом. На Лукасе. На том, как он радовался горячему шоколаду в это утро, пытаясь выжать из нее обещание, что в будущем всегда будет получать по утрам горячий шоколад. Это оттолкнуло прочь щупальца воспоминаний и образы ужасающей толпы: она находилась в собственной машине, и все было более или менее под контролем. По крайней мере, пока что. Судорожно вдохнув, Джемма попыталась сообразить, где находится и как кратчайшим путем добраться до «Старбакса».

К тому времени, как она прибыла на место, ей вроде удалось унять дыхание. Откинув солнцезащитный козырек, Джемма оценивающе глянула на себя в приделанное к нему зеркальце.

«Да уж, ну и видок…»

Глаза опухли. Волосы в полном беспорядке. Нос порозовел. И это были лишь те основные вещи, которые мог заметить любой. Не говоря уже о ее отросших бровях, потрескавшихся губах и этом самом натуральном прыщике, который материализовался у нее на подбородке. Надо же, блин, – прыщ! Как будто ее вернули в прошлое. Если б она появилась в «Примадонне» в таком виде, Тельма и Барбара пришли бы в ужас. Это было бы просто немыслимо.

Нет. С этим пора заканчивать. Какой-то таинственный подонок и вправду пытался разрушить ее жизнь, и вчера вечером ее допрашивали как возможную подозреваемую в убийстве, и за последние двадцать четыре часа за ней дважды гнались до самой машины, и у дома ее матери встала лагерем разъяренная толпа… но это не повод, чтобы позволить себе расклеиться и запустить себя!

Джемма порылась в своей сумочке. Увлажняющий лосьон… Крем для век… Просто помассировав припухшие глаза кремом для век, она почувствовала себя намного лучше. Затем нанесла основу для макияжа. Кисточка для растушевки осталась в ванной в материнском доме. Что ж, это вполне можно пережить. Она не какая-то там неженка – можно без проблем растереть тональный крем просто пальцами. Готово. Брови? Ну, можно потратить какое-то время и на брови, но нужно правильно расставить приоритеты. Поэтому Джемма просто нанесла на брови немного геля для бровей. Ладно, и этот выбившийся волосок сейчас уберем. Даже пинцет не понадобится, он просто на редкость длинный… Ой! Ну вот. Отлично. А теперь займемся прыщиком. Тональный крем и немного пудры. Прыщик? Какой еще прыщик? Нет тут никакого прыщика. Потом тушь для ресниц и немного бальзама для губ.

Вообще-то, сейчас было не лучшее время для подобных занятий. Но испытывал ли Рэмбо угрызения совести, когда тратил время на то, чтобы повязать бандану, нанести боевую раскраску и осмотреть свое снаряжение? Нет, конечно же. Джемме это требовалось ничуть не меньше. Ей нужны были эти мгновения, чтобы собраться с мыслями, вспомнить, кто она такая. Она бросила заключительный взгляд в зеркало заднего вида. Вот она там – Джемма Фостер. Потрясающая специалистка по женской красоте, которая всего пару дней назад превратила сексуального хищника в лохмотья. И теперь готова встретиться со своими старыми школьными друзьями.