Правитель Бавлер - так теперь его называют. И всего лишь несколько месяцев тому назад он валялся в лесу, в грязи, без памяти и совершенно не понимающий, что происходит рядом.
Правитель Бавлер - кто он такой? Одни думают, что он шпион. Другие знают, что он колдун. Ведь с ним водят дружбу монахи из далекого Монастыря. Третьи считают его угрозой.
Правитель Бавлер уже пережил два покушения, нападения диких зверей и страшных монстров, предательства - но все равно ведет свое селение в светлое (наверно) будущее. Но только оно зависит не одного Бавлера. А от всех людей, которые выбрали свою будущую жизнь в Рассвете.
Глава 1
Вступление в большую игру
Мотивировать лесорубов — то еще занятие. Вроде бы не так и сложно — взять и начать махать топором. Но не тут-то было. Если первые удары дались мне без труда, то потом никакие заживляющие эссенции и вытяжки Торна не смогли помочь заглушить боль в разрезанной груди.
По-хорошему мне бы следовало попросту лечь дома — к тому же Вардо обеспечил меня практически дворцом, если сравнивать новые десятикомнатные апартаменты с тем, что у меня было ранее. Но я не мог. Я должен был исполнять контракт, на который подписался сам.
И оттого я стремился показать лесорубам — нечего трусить! Надо работать!
В нормальных условиях я бы с удовольствием толкнул речь. Бывало уже такое и не раз. Особенно помогало, когда численность жителей стала расти. Каждая новая группа прибывших слушала меня, раскрыв рот. Но слушать проще, когда приходит тридцать, пятьдесят или чуть больше человек — но никак не тысячи!
Лесорубы вновь работали — и в этом я не сомневался, потому что к ним еще приставили охрану в количестве тридцати бойцов. Кроме того, первые же деревья пустили на частокол — пока не доберутся до места, где будет строиться деревня Южная.
Однако находились и те, кто меня не слышал. Кто приходил в Рассвет и занимался исключительно своими делами. К счастью для меня за те месяцы, что люди жили в моих селениях, они смогли то ли сдружиться, то ли сплотиться — но их единство коллектива меня радовало.
И потому уверенность, что новички не смогут задавить ни числом, ни авторитетом тех, кто называл себя с гордостью «рассветовцами», меня буквально переполняла.
Эта переполняющая гордость занимала все пространство внутри меня, пока в очередной раз слег в кровать, вдоволь намахавшись топором. Но в этот раз, когда меня наущали Торн, Фелиппен, а вдобавок еще и Ония с Фелидой — в разное время посетившие меня — взялись тоже стращать, я предпочел передохнуть подольше, чем снова страдать из-за открывшихся ран.
За пару дней Вардо нашел смотрителя на рынок — он назначил туда, как ни странно, Килоса, который с удовольствием, как и его брат, отказался от путешествий, предпочитая обитать вместе с другими людьми. Молодой мординец лихо взялся за дело и преобразил стихийные лотки и палатки.
Сам глава города зашел, удивленный ретивостью нового смотрителя, чтобы отчитаться мне: стихийные палатки и кое-как созданные ряды уходят в прошлое.
— Я бы встал, прошелся, но… — я показал на Онию, которая в этот момент сидела рядом. — Ваша дочь едва ли позволит встать раньше завтрашнего утра.
— Ну, Бавлер, что тут скажешь! — довольно улыбнулся Вардо, чувствуя, что через дочь его влияние на меня явно возрастет вновь. — Такая уж она! Но, думаю, что ты сам увидишь.
— Увижу, — уверенно ответил я. — Спасибо за новый дом.
— Бавлер, пустое, — отмахнулся Вардо. — Весь Рассвет тебе обязан жизнями, так что ничего сложного в том, чтобы отплатить тебе — нет. Мы рады были тебе помочь.
— А ты все еще против торговли с Полянами?
— У меня есть сомнения, много ли пользы принесет нам этот торговый договор, но если ты уверен, если Кирот уже считает выгоды от торговли — то почему бы и нет!
Я задумался. У меня же еще лежал запас золота, который Конральд спрятал. Но надо было как-то его реализовать. Самому Вардо и уж тем более его дочери я ничего говорить не стал. Как-то это странно выглядело.
Тем не менее, когда следующим днем я встал на ноги, ощущая себя куда более здоровым и крепким, чем когда решился намахаться топором до одури, я первым делом отправился не на рынок — а взяв с собой Леверопа, пошел искать Конральда. Как один из военачальников Рассвета он мог находиться где угодно — но нашелся на центральной башне, беседуя с Пертом. Пришлось отвлечь его от столь важного дела.
— Я уже надеялся, что ты и не спросишь про это золото, — сказал Конральд, вздохнув так тяжко, как будто я кусок его души вырывал, спрашивая про золото, которое принадлежало Рассвету.
— Я ведь не все у тебя намерен забрать, а только часть, — сообщил я, подмигнув.
— То есть? — уточнил наемник, ожидая от меня более точного предложения.
— Четверть ящика полностью твоя.
— Половина?
— Треть, — добавил я решительно, утверждая, что это будет моя последняя цена, которую я предложу наемнику. Тот помялся немного:
— Хорошо. Куда принести ящики?
— Принести? — прищурился я. — У нас же тяжелые ящики!
— В запасах приблизительно килограммов двести пятьдесят будет. А нормальная золотая монета весит не больше четырех граммов. Они мелкие. А что ты намерен делать с этим золотом?
Мы беседовали вдвоем — Леверопа я отправил отвлекать Перта. Золото — тема щекотливая. Жители обходились без денег при большинстве расчетов, однако соблазн остается соблазном при любом раскладе. Кто знает, насколько решительными окажутся лишенные привычных медяков и серебряных люди.