– Кажется, я понимаю, – прошептал маг. – Другой мир. Кощей открыл нам врата в иной мир!

– А на кой ляд нам иной мир? – недовольно отозвался сотник. – Нам нужна дорога к мечу.

– Наверное, этот мир тоже часть этой дороги, – неуверенно сказал юноша. – Только мне почему-то кажется, что нам не стоит выходить отсюда. Если закроется дверь…

– Да ни к чему нам выходить, эту мелочь пузатую мы и так перебьем, – заявил Горяй и помахал рукой застывшим в отдалении степнякам. – Эй вы, долго еще ждать?

– Насколько я знаю, не в обычаях кочевых народов биться пешими, – задумчиво заметил князь. – Тем более без подавляющего перевеса.

– Да-да, я тоже думаю, что мы сможем разойтись мирно. – Берсень шагнул вперед, приветливо улыбаясь.

Степняки попятились на пару шагов, но затем с диким визгом бросились в атаку. Ухватив мага за плечи, Воисвет и Ирица отпихнули его назад.

– Кто-то утверждал, что они не будут сражаться, – проворчал маг.

– Сгоряча можно и на столб кинуться, – откликнулся Воисвет, отмахиваясь от визжащего степняка. – Но, боюсь, дело в другом.

Со степняками было покончено за считаные секунды. Воисвет с тревогой вгляделся в дымные облака.

– В чем еще? – Берсеню послышался вдали топот всадников. – Что это?

– По-моему, это подавляющий перевес, – ответил Воисвет. – Дежень, Горяй, затворите дверь. Может, проход этот чертов закроется.

Но двери точно превратились в камень. Даже навалившись все вместе, они не смогли сдвинуть ни одной створки.

Тем временем топот приблизился – и вскоре из дыма вырвался большой отряд конников.

– Всем за порог! – заорал князь. – Дверь невысокая, на конях они нас не достанут. Против пеших продержимся долго. Главное – не увлекаться, наружу не выходить.

Воисвет оказался прав. Оценив размер прохода, степняки спешились и дружной гурьбой двинулись в атаку. Воисвет насчитал пять или шесть десятков воинов, но сквозь дым можно было разглядеть фигуры подъезжающих конников.

– Берсень, – князь метнул на мага пронизывающий взгляд, – я не спрашиваю тебя, можешь ли ты запереть дверь. Ты просто запри ее! Понял?!

– Понял, что тут не понять, – нахмурился Берсень. – Только…

– Сделай это! – заорал Воисвет. – Закрой эти треклятые двери!

Маг торопливо отбежал к дальней стене и, упав на колени, закрыл глаза.

– Велена, ох, проклятье… Ирица, Дара, быстро к нему, и чтоб ни волоска!..

Девушки подбежали к магу, а Воисвет бросил испытующий взгляд на Деженя.

– Дежень, твой дар, он только с луком или как?

– Мне обещали, что я стану непобедимым лучником, а не мечником, – спокойно ответил тот.

– Ну тогда тебе придется вспомнить, с какой стороны держат меч!

– Я уже кое-что припоминаю. – Дежень изобразил улыбку.

– Воисвет! – Горяй прямо-таки сиял от радости. – Ты, кажется, хотел знать, за что мне дали сотника?

– Ты выбрал не самое удачное время для похвальбы, – процедил князь.

– Никакой похвальбы, князь. – Горяй нетерпеливо взмахнул мечом. – Только умение и опыт.

Степняки приближались неторопливо, в движениях ощущалась некоторая скованность. Чувствовалось, что, если бы не завеса дыма и не низкий проход, они куда охотнее расстреляли бы врагов из луков или затоптали бы их конями.

Взбодрив себя воинственными воплями, степняки ринулись в атаку.

– За Булыгу! – рычал Горяй, нанося удары направо и налево. – Сдохните, твари!

Горяй сильно удивил Воисвета. За долгие годы, проведенные в войнах, князь перевидал множество хороших мечников. Он и сам считался неплохим бойцом.

Но сотник оказался не просто хорошим мечником. Нельзя было сказать, что его напор был сродни урагану, а удары подобны молнии. Нет, напротив, он двигался на удивление мало или даже скупо. Но его меч не знал промаха. Причем, в отличие от того же Воисвета, сотнику не приходилось тратить на каждого противника больше одного удара.

Клинок Горяя никак не походил на волшебный меч-самосек, да и удары сотника с виду были какие-то полусонные, ленивые. Но его клинок и смерть сейчас были одним целым.

Вражеские щиты, изготовленные из прутьев и обтянутые толстой кожей, легко пружинили, то и дело отбрасывая мечи князя и Деженя. Горяй же рассекал их вместе с владельцем.

Занимая столь узкую горловину, поначалу было довольно легко отбиваться от наседающих вражеских орд. Но очень скоро проход оказался основательно запружен телами павших. Мертвые путались под ногами, раненые норовили ударить снизу.