Когда мы оказались у лестницы, я кинулась вниз, но богиня снова рассмеялась. К моменту боя часов я вернусь, разумеется. Она облокотилась локтями на перила, провожая меня немного усталым взглядом:

– Ох, уж эти люди, – вздохнула она, опуская подбородок в ладони. – Бороган, давно в Зазеркалье не было весны, как считаешь?

***

Хару был здесь.

Я бросилась к нему, упала на колени и обняла за шею. Он принялся лизать мне щеки и ссадину над бровью.

Порывы ветра больно хлестали по обнаженным плечам и рукам, но я и не думала жаловаться.

– Все в порядке, Хару, – успокоила его, зная, что он разделяет мою боль. – Я должна увидеть Ха-шиира.

Хару нетерпеливо покрутился на месте, желая следовать за мной.

После всего, что я узнала от Эморы, страх за свою жизнь и жизнь Ха-шиира отошел на второй план. Теперь я боялась за всю Меясу и даже Драгму.

– Хару, – я схватила волка за морду и взглянула в его желтые глаза, – богиню способен остановить только Тангор. Он здесь, но где именно – не известно.

Поцеловав Хару в нос, я вскочила в село, и Алем резко взмыл в воздух.

Очень скоро замок остался позади, а мы с кондором полетели низко, над равниной к горам, где развернулась битва. Слишком жестокая, чтобы мое сердце осталось спокойно. У черных гор, у самой зеркальной скалы, снег стал бордовым от крови. И каменные воины бездушно махали мечами, разбивались осколками под ударами всадников и под копытами коней. Изувеченные волчьи тела неподвижно лежали на снегу и камнях. Хищные птицы бросались вниз, хватали каменных чудовищ, поднимали в небо и сбрасывали вниз, разбивая о скалы. С гор взлетали тучи стрел, падали градом на снежных барсов, раздирающих каменное войско.

А затем грянул удар катапульты, сбивший одного из всадников. Раздался короткий крик, наполненный болью – на снег упал окровавленный Оруэн. И прежде, чем он смог сообразить, что случилось, шипастая булава размозжила ему голову.

Я припала к Алему, стискивая зубы. Глаза заслезились, и к горлу подступила тошнота.

– Вниз! – закричала я.

Алем коротко вскрикнул, пошатнулся, закрутился в потоках ветра.

Сначала я почувствовала резкую боль, а затем увидела стрелу, попавшую ему под крыло. Он упал в снег, выкидывая меня из седла.

– Нет, Алем… нет… – я вскочила на ноги, задыхаясь от слез.

Подняв голову, я заметила на валунах камней лучников, среди которых угловатой фигурой выделялся Ашарес. И я не почувствовала к нему ничего, кроме всепоглощающей ненависти. Неосознанно коснулась кинжала, мечтая снова ударить им Ашареса, но теперь в самое сердце.

– Тея!

Снова вокруг меня возникли оглушающие звуки боя, едва отступившие на второй план.

Рядом на одно колено припал Ха-шиир и притянул к себе, заключил в объятия, а затем резко отстранил с удивлением взирая на мое платье.

– О, боги, тебе здесь не место! – закричал он.

Его белые одежды, рукоять топора, перчатки и лицо были забрызганы кровью.

– Эмора здесь!

– Что? – Ха-шиир был так ошарашен, что не смог произнести ничего вразумительного.

Он снова выхватил топор, глядя, как к нам приближается каменный великан.

– Алем мертв! – срывая голос, закричала я. – Нам нужен Светоч, чтобы дать жизнь Сакралу. Мы должны попасть в Пустошь!

– А? – Ха-шиир побледнел, но кивнул. – Что нужно делать?

– Нужно заставить Ашареса пропустить нас в Железный дворец!

Драгманец поморщился, но произнес:

– Без проблем.

Но проблемы встречали нас на каждом шагу – каждый воин Акара хотел остановить нас. И, невзирая на то, что я ощущала связь со снежными барсами и птицами, что кружили в небе, я больше не слышала ни одного волка, кроме Хару.

– Ты можешь управлять ими? – переводя тяжелое дыхание и сбрасывая с себя осколки камней, спросил Ха-шиир, – как их королева?

Меня коснулось дыхание леса – призрачная длань распростерлась надо мной. Я услышала каждую душу, каждое сердце, ощутила боль и отвагу своего маленького войска. Опустилась на колени в снег – смотрела глазами ястребов с высоты птичьего полета, рвала противников когтями барсов, била копытами белогривых сильных коней. И, наконец, я велела им разбить наших противников.

Ха-шиир настиг Ашареса в несколько прыжков, когда путь к нему был расчищен. Ашарес был силен, но раны, которые я нанесла ему утром, сильно его ослабили, поэтому Ха-шиир сумел его обезоружить и бросить к моим ногам.

– Открой нам двери в Железный дворец! – потребовала я. – Эмора здесь. Она не пожалеет даже твоего повелителя.

– Богиня? – прошептал Ашарес окровавленными губами.

– Мы сможет остановить ее, если найдем Тангора.

Ашарес не верил или не осознавал, что мир, в котором он прожил так долго, больше не может оставаться прежним.