Ему так и не объяснили. Но ему пояснили другое – вопросы, это признак слабости. А он задал уже очень много вопросов.

И это было плохо. Насколько бы тупым не был Джей, он четко осознавал – грязная кровь и вопросы, это ужасно. И, вкупе с его тупостью, нерешительностью при битвах с «пиратами» и непроизвольно дрожащими руками, она увеличивала шансы мальчика быть исключенным.

Наверное поэтому он и стал подглядывать за чужими разговорами. Ему казалось, что если он услышит разговоры инструкторов, то сможет понять лекции лучше. Так он сможет учиться не задавая вопросов и не демонстрируя слабость… к сожалению, это не помогло. Только запутало все еще больше.

Иногда Джею казалось, что если бы последний тест не был по-настоящему последним, его бы точно уже исключили. Он всегда находился на грани из-за своего слабого характера и трусости в выполнении задач. Но он все еще был здесь. Он все еще не был исключен.

Потому что даже инструктор не мог исключить ребенка, если тот не находится внизу списка. Джей знал… он слышал. И поэтому работал изо всех своих сил. Даже когда он сдал последний тест и оставшихся кадетов зачислили в агенты. Даже когда им начали давать пробные миссии… Джей был тренирован как снайпер, поэтому всегда старался находиться как можно дальше от своих целей. Но мальчик успевал сделать только определенное количество выстрелов, прежде чем на него нападали цели миссии. А потом было больно, страшно и было так… так много крови. После этого, его руки дрожали еще несколько часов, и он не мог почистить свое оружие. Джей был так слаб и бесполезен… он так отличался от других холодных и уверенных кадетов.

Но постепенно он справлялся. Постепенно, Джей становился сильным – со временем, его руки перестали дрожать. Со временем, его больше не тошнило после уничтожения цели. Он мог сохранять спокойствие и холодность в любых условиях и уничтожать любое количество агрессивных «пиратов».

Он мог бы стать сильным. Он мог бы справиться и избежать исключения.

Он мог бы… но в итоге, слабак остается слабаком.

– Итак… вы провалили миссию, агент J-31, – сказал ледяной голос.

Джей медленно моргнул и продолжил смотреть на свои руки. Они не дрожали… хорошо.

– Мне казалось, учитывая ваш послужной список, агент… подобное задание не должно представлять для вас сложности, – холодно сказал главный инструктор – Так скажите мне… почему вы промахнулись по цели?

Джей продолжал молча смотреть на свои руки. В его голове стоял странный белый шум, а голос инструктора будто доносился сквозь толщу воды. Четырнадцатилетний мальчик не до конца понимал, где находится… все было как в тумане. Но главное, он не дрожал. Это было главное… он не дрожал.

– Агент! – крикнул мужчина, ударив кулаком по столу.

Стоявший сзади секретарь непроизвольно вздрогнул. Джей даже не моргнул… среагировать, значит проявить слабость. Кстати о слабости – при вопросах вышестоящего, ты должен докладывать немедленно. Но он… что он мог ответить? Какой ответ мог уберечь его от исключения? Он…

– Я не знаю, – просто сказал Джей.

Потому что он действительно не знал. Это была цель для уничтожения. Мировое Правительство решило, что этот человек подрывает Справедливость, поэтому должен быть уничтожен. И Джей знал это. Он потратил часы, перечитывая материалы лекций. Он знал.

Но…

– Это… просто девочка, – почти прошептал снайпер

Девочка с широкой, жизнерадостной улыбкой и белыми волосами.

– Ты смеешь подвергать сомнению приказы, агент? – тихо сказал инструктор.

Руки Джея все еще не дрожали. Его сердце спокойно билось в груди… это было хорошо. Да, это было очень хорошо.

К сожалению, когда он увидел цель своей миссии, его руки не были столь спокойны. Он проявил слабость. И теперь он заплатит за это.

Джей знал, что этот день рано или поздно наступит.

– Ну, я не удивлен, – хмыкнул главный инструктор – Грязная кровь себя проявит, вот что я всегда говорил. Но я был милосерден, дал тебе шанс и посмотрите на это… простейшая миссия провалена, – выплюнул слова мужчина.

Ты всегда жаловался, что я слишком хорошо сдаю тесты. Это вряд ли можно назвать милосердием, – ядовито прошелестело в глубине сознания Джея.

Большей частью своего разума, снайпер понимал, что его мысли неправильны и порочат субординацию. Но малая часть его… та, что когда-то решила подслушивать за инструкторами, часто шептала ему неправильные вещи. Вещи, из-за которых он был слабым.

– Впрочем, уже неважно. Я очень добр, агент… тебе будет дан шанс реабилитироваться в глазах Мирового Правительства, – внезапно расслабился мужчина.

Конечно, – как-то отстраненно подумала ядовитая часть Джея – У меня слишком хороший послужной список. Ты не сможешь исключить меня без последствий.

И поэтому руки мальчика не дрожали, а сердце билось ровно. В отличие от остальных кадетов он знал… он знал, что главный инструктор не всемогущ. И знал, что мужчина хочет исключить его из-за проявленной слабости и трусости. Ну и грязной крови, конечно.