– Вы верно слышали, – невозмутимо кивнул бармен – На будущее хочу предупредить, что можно предоставить лишь голову цели. Все, что нам требуется, это подтвердить его личность, – спокойно пояснил мужчина, после чего спросил – Как зовут этого человека?

Тут фигура странно замялась.

– Я так и не выяснил, – ответил парень в шарфе – Но на их флаге был осьминог и фиолетовая треуголка.

Бармен нахмурился, мысленно перебирая список команд Гранд Лайна. Это было не самой простой задачей – пираты Гранд Лайна накатывали подобно волнам. Они постоянно приходили со всех морей, искренне уверенные в своей исключительности… и так же постоянно гибли в самом жестоком море. Даже самая лучшая память не могла вместить всех этих мух-однодневок. Благо старина Глен периодически пересматривал списки. Наконец что-то щелкнуло. Он опустил руку под стойку и начал рыться в листовках. Через некоторое время бармен нашел знакомое лицо и сравнил с трупом мужчины на полу.

– А, это Склизкий Грег, – оживился старина Глен – Неплохой улов. Сто миллионов белли… с комиссией за передачу будет девяносто миллионов белли, – быстро подсчитал он.

– Склизкий Грег?
– донеслось сзади.

– Он грохнул Грега? Кто этот парень?

– Проклятье, сто штук!

Посетители бара, услышавшие знакомое имя, отвлеклись от своей выпивки и начали как-то хищно смотреть на труп у барной стойки. Создавалось ощущение, что эти люди смотрят не на мертвое тело, а на мешок денег. Часть из них окидывала фигуру неизвестного новенького оценивающими взглядами. В их глазах росла жажда наживы… в конце концов, новенькому могло просто повезти с убийством Грега. Он совсем не выглядел сильным… а сто штук, это сто штук. Кто-то начал криво ухмыляться, а еще один мужчина любовно гладил пистолет.

Неизвестный оставался совершенно невозмутим.

Старина Глен, тем временем, взял свой любимый зазубренный нож, оставшийся с буйной юности, вышел из-за стойки и привычно отпилил голову трупа. Фигура в шарфе сделала шаг назад, отходя от выливающихся комков свернувшейся крови… в остальном, неизвестный парень оставался пугающе равнодушен.

– Опытный убийца, – молча заключил Глен, засовывая голову в мешок.

Мужчина поднял потяжелевшую от крови мешковину (благо у мешка была специальная непромокаемая подкладка), отошел в служебную комнату и набрал код на тяжелом стальном сейфе. Тот щелкнул и открылся, позволяя рассмотреть пачки банкнот и три объемных мешка с головами. Старина Глен бережно поместил на полку самую дорогую голову за сегодня, взял пачку белли и вернулся в барный зал.

Завсегдатаи его бара хищно посмотрели на пачку. Бармен же спокойно протянул парню деньги. Тот как-то робко их взял, будто пытаясь понять, что делать с такой суммой. Его плечи нерешительно сгорбились, словно до этого момента он делал хорошо привычное и понятное дело, но именно сейчас произошло что-то необычное. В этот момент, глядя на эту неловкую, угловатую фигуру, старина Глен болезненно ясно осознал, что напротив него стоит ребенок.

Неловкий и неуверенный в себе, робкий и тихий ребенок… воспитанный как убийца.

Глен редко испытывал жалость или сочувствие, но… в этот момент что-то в его сердце екнуло. Иногда он встречал таких детей – они приходили сюда потому что не умели делать ничего иного. Просто не знали ничего лучшего. И это было самой грустной вещью, что видел старина Глен на своей работе.

– Тебе лучше избегать членов команды Склизкого Грега, – внезапно для себя самого сказал бармен – Хоть у них нет наград, они опасны и мстительны.

Фигура ребенка вздрогнула, будто он не ожидал, что с ним заговорят. После чего парень бережно убрал деньги и ответил:

– Они не придут. Я ликвидировал их всех, – равнодушно сказал ребенок убийца – Но за них не было наград, и я решил оставить их на корабле.

В баре повисла тяжелая тишина. Охотники за головами перестали смеяться и пить, молча уставившись на худую фигуру. Те, кто раньше хищно ухмылялся и пялился на ребенка внезапно побледнели и развернулись на своих стульях.

Возможно этот парень лгал. Но опытные охотники могли отличить браваду и блеф от равнодушной уверенности профессионала. Этот парень не пытался завоевать преимущество и не пугал противника. Он просто говорил факты.

Сто штук явно не стоили такого риска.

– Я… благодарю вас за беспокойство, сэр, – внезапно сказал парень.

Голос его звучал очень нерешительно. Очевидно, он не ожидал таких слов от бармена. Старина Глен не удивился – дети, воспитанные без доброты и тепла не ожидали ее от других.

– Вы… не подскажете, есть ли в городе магазин фотографии? – робко спросил ребенок-убийца – И какие-нибудь красивые места?

Это был неожиданно милый вопрос от человека, притащившего под прилавок бармена тяжеленное тело.

– Есть магазин на главной улице, – спокойно ответил Глен – А красот у нас здесь нет… хотя есть музей стекла. Фотографировать там нельзя, но можно расширить кругозор, – неожиданно мягко сказал бармен.

Дети убийцы редко интересовались чем-нибудь кроме еды, места для сна и оружия. Поэтому, когда Глен услышал вопрос парня, то ощутил что тяжелый узел в его животе стал немного меньше. Даже если парень жил жестокой жизнью… у него было что-то кроме этого.

– Благодарю вас, – взволнованным голосом ответил ребенок, после чего замер, немного подумал и вытащил из кармана десять тысяч белли – Так же, я бы хотел приобрести немного ваших мешков для голов. И листовки… если вы не против, – тихо сказал парень.