– Мне больше некого попросить.

– Купи себе эскортницу.

– Ладно, прости за то, что предложил тебе деньги. Я не хотел тебя обидеть.

– Но обидел.

– Я извинился.

Мы оба молчим, глядя друг на друга. В моей голове крутится калейдоскоп мыслей, и в его тоже явно вертятся шестеренки. Он думает о том, как бы меня уговорить, а я лишь пытаюсь понять, как отказать ему так, чтобы он отвалил.

– Джейк… – начинаю я свой отказ.

– Просто подумай. Я не хочу выглядеть жалким, но у меня нет других идей. – С его губ срывается вздох. – Возможно, тебе нужна какая-то моя помощь. Я согласен на все, Амелия.

Черт бы тебя побрал, Эванс!

– Я подумаю, – шепчу я, желая прибить себя за это.

Его улыбка становится еще шире.

– Просто подумаю, Джейк. Не надумывай большего раньше времени.

– Спасибо, Принцесса, – шепчет он и оставляет на моем лбу легкий поцелуй, после чего делает шаг назад и ставит на край моего стола маленький крафтовый пакет. – Это тебе.

– Что это? Трусики-неделька? – подтруниваю я.

Джейк усмехается:

– Там мой номер телефона.

– Твой номер телефона… в пакете?

Он прикусывает губу, сдерживая улыбку, и кивает.

– Только открой, когда я выйду за дверь, ладно? – просит он.

Я хмурюсь:

– И почему?

– Ну… есть вероятность, что ты запульнешь содержимым мне в лицо.

Прожигаю его недовольным взглядом, пока Джейк делает несколько шагов назад спиной к двери.

– Джейк…

– Открой, когда я уйду. Пожалуйста.

– Ладно, – сдаюсь я.

На его губах появляется улыбка.

– Только не звони мне по ночам и не дыши в трубку.

– Ну вот, я еще не стала твоей девушкой, а ты уже пытаешься доминировать.

Джейк смеется:

– Я даже пытаться не буду, Принцесса. Я сабмиссив.

Начинаю хохотать в ответ, и губы Джейка раскрываются в лучезарной улыбке.

– Иди уже, – прошу я, все еще улыбаясь.

– Напиши мне, ладно?

– Напишу.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ладно.

– Пока, Джейк!

– Пока, Принцесса.

Домой я еду чертовски медленно. Словно мой «Мерседес» превратился в червяка, который тупо не хочет никуда ползти, пока не пойдет дождь.

Мимо проносится вечерний Ротенбург, огни которого отражаются в многочисленных лужах. На темно-сером небе вдали виднеются вспышки молнии, и гремит гром, говорящий о том, что скоро снова начнется дождь. Маленькие домики с разноцветными ставнями вдоль дороги добавляют унылому городу красок, делая хоть что-то в моей жизни радужным, ведь все остальное – сущий мрак.

Видели афишу фильма «Мрачные небеса»?

За прототип меня взяли, готов поспорить.

Моя жизнь настолько никчемна, что порой мне просто хочется уснуть за рулем, чтобы моя машина слетела с моста.

Тут хоть в чем-то мне подфартило – в этом городке даже есть река Таубер, в которой бы отлично смотрелся мой труп.

Ну а что? Мне к лицу цвет воды.

И я действительно уже в одном шаге от того, чтобы сделать это, настолько сильно мне не хочется возвращаться в свой дом. Находиться там одному – чертовски плохая затея. Гораздо хуже той, чтобы утопиться.

Весь день я держался, чтобы не зайти к Элизабет на страницу. Не то чтобы я такой молодец, мне просто было не до этого: я проспал после загула, затем была тренировка, потом я заехал к Амелии, затем поужинал в вегетарианской лавке на центральном рынке, и вот уже вечер.

Вечер – самое лучшее время для того, чтобы порыдать от жалости к самому себе.

Можно еще порыдать, лежа в реке, конечно, но ладно. Вдруг Амелия все же согласится и моя жизнь немного наладится? Да и мой новенький «Мерседес» еще слишком юн для того, чтобы скончаться в устье баварской реки.

Оставляю идею утопиться и съезжаю на проселочную дорогу к дому. Подъезжаю к своей халупе и глушу двигатель. Телефон вибрирует в кармане, и я зажмуриваюсь в надежде, что это не уведомление о новой публикации моей бывшей, в которой она сообщает всем, что они ждут ребенка и приглашают всех на гендер-пати.

Тогда я все же попытаюсь утопиться хотя бы в луже, что образовалась на траве перед моим домом. Кстати, ее, наверное, надо скосить.

Боже, чем я только думал, когда снимал этот дом? Я ведь даже не знаю, как пользоваться газонокосилкой. И я в принципе не уверен, что у меня эта газонокосилка есть.