Лучше бы он ударил меня, наорал, обвинил во лжи и предательстве — мне было бы куда легче. Если бы он знал, что на самом деле я трусливый двуличный подонок, а не тот ангел-хранитель, каким он меня считал, наверное, приказал бы охране вышвырнуть меня за дверь, чтобы не пачкать руки о такую мразь.

— Ну, давай прощаться, Андрей. Удачи тебе.

— И тебе, Эдик. Только не бросай тренировки.

— Конечно, это в моих интересах. Хочу в следующем году учиться как нормальный студент, ходить на лекции на своих двоих, ну, или на трех.

Я попытался возразить, но он отмахнулся.

— Врачи в клинике мне все объяснили. Не сразу, только когда я их прижал как следует, я все-таки сын своего отца. Возможно, я не вылечусь окончательно, буду всю жизнь ходить с палкой. Но я не жалею, дело того стоило, даже если так. Спасибо тебе, один бы я не справился.

На прощание я неловко обнял его за плечи — Эдик слегка отодвинулся — и я тут же опустил руки.

— Целоваться не будем, ладно? — улыбнулся он. — Ну, иди, у меня еще куча дел на сегодня, да и тебе есть чем заняться дома.

— Если я буду тебе нужен, позвони, я сразу приеду.

— Хорошо, Андрей, — послушно сказал он.

Я знал, что он не позвонит. Мы оба это знали.

Федор, проводив меня до дверей, хотел было что-то сказать, но, взглянув на мое лицо, ограничился крепким рукопожатием и пожеланием удачи. Смешно вспомнить, что когда-то я его почти ненавидел, а теперь, наверное, буду скучать по нему.

Выйдя из особняка, я остановился и посмотрел на фасад. Окно комнаты Эдика было плотно зашторено. Он в очередной раз доказал, что куда благоразумнее меня.

Больше не оглядываясь, я зашагал по дорожке к гаражу, где меня ждала верная белая лошадка, чтобы отвезти домой бестолкового принца, в котором тут больше не нуждались.

Машинка приветливо заурчала, точно соскучилась, и я вырулил по подъездной дороге к повороту на шоссе, чтобы никогда больше не вернуться в этот дом. Свобода, которую я так мечтал обрести, была в моих руках, и теперь мне предстояло решить, что с ней делать.

Моё будущее со всей ясностью стояло перед моими глазами. Я окончу университет, стану врачом, может быть, спасу чью-то жизнь или вылечу от тяжелой болезни. Или все будет куда более прозаично, как у рядового спортивного врача: лед на место ушиба, повязка при растяжении, сотрясения и переломы. А возможно, я буду сидеть в кабинете районной поликлиники, оформлять больничные листы, выписывать старушкам «Валокордин» или лечить простуженных школьников.

Так живут миллионы людей, и я один из них — самый обычный. И теперь впереди у меня были долгие годы того, что эти люди называют нормальной жизнью.

Глава 7

Уезжая из Дома, я впопыхах позабыл про одно немаловажное обстоятельство — моя квартира все еще занята, жильцы съедут только в конце месяца. Мне предстояло сделать выбор: попросить приюта у кого-нибудь из прежних приятелей или пожить пару недель у Светки.

У второго варианта было куда больше плюсов — я знал, что Светка уж точно не положит меня спать в проходной комнате на скрипучем гостевом диване, к тому же накормит и приласкает. Если, конечно, захочет со мной разговаривать — после нашего отъезда в лечебницу я даже ни разу не позвонил ей.

Наше первое свидание после долгой разлуки расставило для меня все точки над ё. Она по-прежнему была рада меня видеть, хоть и поворчала из-за того, что я безо всяких объяснений пропал так надолго. После таких вполне справедливых упреков мужчина может заслужить прощение только одним способом — продемонстрировать, как сильно он соскучился.

Несмотря на проснувшийся во мне сексуальный интерес к своему полу, женское тело не стало для меня менее желанным, чего я втайне опасался. Наличие у Светки пышной аппетитной груди и отсутствие по понятным причинам члена между ног ничуть не уменьшило ее привлекательности в моих глазах — и я не замедлил этим воспользоваться, к нашему обоюдному удовольствию.

К счастью, я не успел рассказать ей о своих жилищных трудностях, потому что после наших постельных упражнений я задал себе простой вопрос: а что мы будем делать вдвоем все остальное время, когда не будем трахаться? Немного поразмышляв на эту тему, я понял, что скрипучий диван и слипшиеся пельмени на ужин уже не кажутся мне такой уж большой проблемой.

Меня приютили приятели, жившие в общаге, — без особого энтузиазма, но хорошо хоть не выгнали. Я старался не доставлять никому лишних хлопот и приходил только ночевать. К счастью, погода была еще по-летнему теплой, и я мог целые дни гулять по городу. Загородных прогулок я старался избегать — ухоженные парки с чисто выметенными дорожками вызывали у меня грустные воспоминания, по этой же причине я отказывался от поездок на залив в компании приятелей, проводивших на пляже последние солнечные деньки.

Однокурсники приняли меня довольно равнодушно. Неудивительно — кому интересно завязывать дружбу с новичком в последний учебный год. Те, кто нуждался в компании, уже давно нашли себе приятелей.

Некоторые девушки показались мне довольно привлекательными, среди парней я тоже нашел кое-кого вполне в моем вкусе — это было немного неожиданно, но не удивило и не шокировало. Эдик мог бы гордиться собой: благодаря ему я стал совсем по-другому смотреть на некоторые стороны человеческих отношений.