— Доброе утро! — возвестил с порога Федор. На серебряном подносе, который он держал в руках, как обычно, красовался кофейник. И чашки тонкого фарфора, две — интересно, есть в доме что-нибудь, о чем ему не становится известно по прошествии пяти минут?

Чтобы поутру выманить Эдика из кровати, нужен кофе, и Федор всегда приносит его сам. Так повелось с тех пор, как Эдик обзавелся отдельной комнатой после отъезда матери — разумеется, в детстве это были какао или чай с молоком.

Все мои попытки отказаться от этого ритуала Федор игнорировал. Не помогли ни тонкие намеки, ни прямые просьбы. И в конце концов мы с Федором добились компромисса — он стучит и ждет разрешения войти, чтобы я и Эдик успели привести себя в пристойный вид. Или хотя бы прикрылись одеялом.

— Завтрак накроют в столовой через полчаса, — тем же торжественным тоном проговорил Федор и величественно удалился.

Когда-то мне казалось, что у Федора есть только два выражения лица на все случаи жизни — нейтральное и недовольное. Со временем я узнал его получше и начал разбираться в нюансах. Так вот, его невозмутимая с виду физиономия тем не менее выражала одобрение увиденным. Его обожаемый хозяин снова под круглосуточным присмотром проверенного человека — то есть меня. Все на своих местах и как положено.

— О-ху-еть, — потрясенно, по слогам, сказал Эдик.

— А чему ты удивляешься? — небрежно спросил я. — Он же каждое утро тебя так будит, лет с четырех, кажется, или с пяти?

— Ты не понимаешь, это же Федор! И он вот так запросто приходит, зная, что мы с тобой тут… вдвоем! И бровью не повел!

— Мне кажется, Федора ничто не может вывести из душевного равновесия, — сказал я. Тут мне вспомнилась старая байка Эдика, и я решил над ним подшутить: — Федор очень предан этому дому и вашей семье. Возможно, потому, что много лет влюблен в твоего отца.

Эдик недоверчиво хмыкнул, а потом замолчал, прихлебывая кофе. Я почуял неладное и решил внести ясность:

— Я прикалываюсь, вообще-то.

— Нет, подожди. Он ведь у нас много лет служит, начал еще до моего рождения. Сначала был у отца помощником, потом взял на себя дом. И я не помню, чтобы у него было хоть что-то похожее на личную жизнь. Он всегда тут, на работе.

В чем-то Эдик прав — благополучие Дома и Семьи (именно так, с большой буквы!) всегда стояли у Федора на первом месте. Может, в шутке Эдика и есть доля правды, кто знает. Или Федор просто нашел свое призвание и то место, где ему хорошо.

Вызова на ковер к грозному ЕП так и не последовало. Полагаю, что в то короткое время, пока мы с Эдиком одевались и спускались к завтраку, Федор поделился с хозяином информацией, что наша ссора благополучно окончилась примирением. И об этом уже наверняка знают все обитатели дома, как это всегда здесь и бывает.

Иногда я чувствую себя не простым наемным работником или бойфрендом хозяйского сына, а персонажем фэнтезийного романа про дворцовую жизнь. Принц-наследник, преданный дворецкий, грозный король-отец, тиран и самодержец… И я в роли деревенской простушки, на которой принц женился по любви, совершив досадный мезальянс.

Хорошо хоть не придется производить на свет наследников, чтобы упрочить свое положение при дворе. Все-таки есть свои плюсы в том, чтобы быть парнем.

Глава 11

За завтраком Эдик был непривычно задумчив. Мне было любопытно, что за мысли бродят у него в голове, но вопросов я задавать не стал — точно знаю, что в таком случае он напустит на себя таинственность и ничего не расскажет. А если не настаивать, то не выдержит и понемногу все выболтает — не умеет мой Эдик хранить секреты.

Поэтому я позавтракал в приятной тишине, отвез Эдика на занятия и попрощался с ним до вечера. Подождав, пока он войдет в двери, я заглушил мотор и устроил засаду по всем правилам.

Как-то Эдик обмолвился, что Денис приходит в универ за минуту до начала лекций, что жутко раздражает моего зануду-перфекциониста.

К операции я готовился заранее, еще с того момента, как расстроил неудавшееся свидание. Найти Дениса в соцсетях не составило труда — на своей страничке ВКонтакте он указал и название вуза, и факультет, и даже номер группы. Это была довольно скучная страница, с перепостами информации об официальных вузовских мероприятиях, однако с помощью нее я отыскал аккаунт Дениса в Инсте. Он мне понравился еще меньше, но уже по другой причине — там была целая куча фотографий из аудиторий и коридоров родного универа, и почти на каждой был Эдик — в компании однокурсников или рядом с Денисом. Наверняка и сольные фотки Эдика у него есть в заветной папочке на компе, над которой этот тип тайком дрочит вечерами.

Последние фотографии из студенческой жизни любимой группы он запостил буквально накануне, и одна из них меня особенно выбесила: Денис наклоняется к Эдику, стоя у него за спиной и по-хозяйски опираясь на спинку его стула, и что-то рассказывает, шевеля губами в паре сантиметров от его уха. На лице у Эдика отрешенное выражение, как всегда, когда ему неинтересно и он игнорит происходящее, не замечая, как белый шум. Это отчасти примирило меня с ситуацией, но ясно было одно — испорченное свидание не охладило пыл Дениса. Собственно, именно поэтому я и затеял свой крестовый поход.