А когда малыш захворал оспой, Володя, единственный в семье, ничуть не боясь заразиться, подолгу просиживал у постели больного…

Митя выздоровел. Едва приметные оспинки остались ца лице на всю жизнь. А из памяти на всю жизнь не выветрилась благодарность к старшему брату.

После отъезда Володи в Казань два года подряд Митя виделся с ним только в каникулы. А на третий не дождался брата.

Директор Казанского университета уведомил правление Сибирского казачьего войска: их стипендиат уволен как государственный преступник, арестован, посажен в тюрьму, предается суду. Он обвиняется в «близости к группе Александра Ульянова». При обыске у Владимира жандармы нашли запрещенную литературу, подпольные листовки и оригинал одной из них, написанной им самим. Листовка клеймила позором царских палачей, лишивших жизни тех, кто более всего имел на нее право.

Совсем недавно опубликован найденный в омском областном архиве документ, датированный 9 марта 1889 года по старому стилю. В нем омский полицмейстер доносит начальнику городского жандармского управления: «По собранным мною сведениям, оказалось, что состоящий под негласным надзором полиции в г. Омске Владимир Михайлов Карбышев — сын надворного советника Михаила Ильина Карбышева, служащего помощником бухгалтера Окружного интендантского управления Омского военного округа с содержанием 550 р. в год. Карбышеву-отцу 60 лет от роду, а жене его, Александре Ефимовой, 40 лет. Дети их: вышеупомянутый сын Владимир, 21 года, на службе в настоящее время не состоит, а в августе месяце текущего года должен ехать в 3-й военный отдел (Сибирского казачьего войска) для отбывания воинской повинности в 3-м полку, к чему и обязан на днях подпиской по требованию атамана означенного отдела». (К этому времени Владимир Карбышев уже отсидел около года сперва в казанской тюрьме, затем в сырой холодной одиночке омского тюремного острога.)

Значит, восьмилетний Митя снова был вместе со старшим братом в течение пяти месяцев. Как утверждает полицейский документ, Митя в это время готовился «к поступлению в какое-либо учебное заведение». Скорее всего занимался с ним Володя.

Жизнь семьи была несладкой. Давила материальная нужда. Зоркий полицейский глаз подметил это. «Кроме содержания по службе и собственного дома, меньшая половина которого отдается внаймы, Карбышевы других каких-либо средств и доходов не имеют», — говорилось в этом же документе.

Настал срок для Владимира Карбышева снова расстаться с семьей. Бывший студент оказался на далеком Зайсанском посту Усть-Каменогорского уезда Семипалатинской губернии рядовым 3-го полка.

…Мне не пришлось воспользоваться советом Стасовой, рыться в архивах. По опубликованным материалам ясно: Володя с юношеских лет дружил с Костей Сарахановым, сыном ссыльного поселенца-самоучки, который с невероятным трудом выбился в сельские писари. В семье Сарахановых — четверо детей. Отец постарался дать им хорошее образование. Константин на год раньше Володи стал студентом. Он и вовлек своего друга в политическую жизнь.

В Казани Сараханов поселился на улице Первая гора, в доме Ростовой, в комнате на втором этаже. А на первом просторную квартиру занимала семья Ардашевых, близких родственников Владимира Ульянова, ставшего студентом четырьмя годами позже Константина.

Разные факультеты, курсы, аудитории. Но разве это помеха для мятежной молодежи?! Они встречались и в земляческой столовой, и в коридорах университета, и в булочной Деренкова, которая фактически была вольной студенческой библиотекой, где они знакомились с запрещенной литературой, и в федосеевских кружках, и на молодежных вечерах у гостеприимных Ардашевых, в семье которых было пять братьев и сестра. Кстати, ее жених дружил с Николаем Федосеевым.

Встречалась молодежь и по своим комнатам — то у Сараханова, то у его приятеля Дробыш-Дробышев-ского, снимавшего комнату в том же доме. То у студентов Баранова или Листова и его соседа Карбышева. Всюду велись жаркие политические споры и не менее жаркие баталии за шахматной доской. Новичок Владимир Ульянов, едва появившись в университете, сразу зарекомендовал себя азартным шахматистом.

Все же скажем прямо: в дальнейшем они пошли разными путями. Тот, которым следовал Владимир Карбышев, оборвался после тюрьмы и ссылки. Он не нашел в себе силы продолжать борьбу. Одолели болезни, приобретенные в тюремной одиночке. Изнурила солдатчина. Притупила волю горечь тоски по несбывшейся мечте: так и не стал врачом.

Правда, по разговорам в семье, к которым Митя чутко прислушивался, он надолго останется героем, бесстрашным революционером. Младший брат, конечно, не понимал, за что пострадал старший. Но обиды и оскорбления, нанесенные Мите в детстве сверстниками из-за брата, удары, полученные им от власть предержащих, когда наступила школьная пора, зародили в мальчике сомнение в справедливости существующего строя.

В гимназию Митю не приняли. Ценой унизительных просьб отец определил его в Сибирский кадетский корпус. Да и то белой вороной: единственный кадет, не имевший права на казенное обмундирование и место в интернате.

На втором году его учебы отец умер. Материальное положение семьи осложнилось.

«Буду последним в правах, зато первым в делах!»— так Митя решил про себя. Ущемленное самолюбие послужило укреплению воли. В характере все отчетливей проявляется настойчивость, упорство. Он не просто хорошо учится, а по всем предметам получает самый высокий балл. Усердие, прилежание, исключительные успехи вынудили начальство в 1894 году уравнять Митю в правах с остальными кадетами. А еще через четыре года — в августе 1898-го — он оканчивает корпус по первому разряду с похвальным листом и памятным подарком: книгой-альбомом «Япония и японцы».