Через час, демонстрации возможностей «Эврики» Берг переменил свое мнение, сначала он думал об этой машине как об обычном терминале, но после того как я на его глазах создал программу игрушки, для этого очень хорошо подошла змейка, ему пришлось принять мои аргументы. На электронную таблицу его реакция оказалась и вовсе непонятной, он схватился за голову и только раскачивался, заставив меня поволноваться о его душевном здоровье.

— Почему я этого раньше не видел? — Только и смог он выдавить из себя.

— Потому, что мы здесь этого еще не показывали, только две неделю назад студенты начали осваивать работу на «Эврике» в учебном классе. А ведь мы ещё в прошлом году возможности этой микро ЭВМ на выставке показывали.

— А я ведь об этом слышал, — повинился он, — и решил, что раз там интерес к этой ЭВМ не проявили, то значит, нет ничего интересного.

— Интерес проявили, и даже очень, — кривлю лицо, так как этот момент мне неприятно обсуждать, — но он сразу пропадал, как только люди узнавали, что выпускать их будут только в этом году. МЭП уже забросали заявками, из-за этого на шестнадцати разрядный процессор никто не обращает внимания.

— Понятно, — выдохнул он и уже без всякого предубеждения посмотрел на меня, — а зачем ты это всё показал мне? Чтобы я понял, что мы всё это время в песочнице возились?

— Не угадал, — хмыкнул я, — попробуй ещё?

— Работать на себя предложишь?

— Опять не угадал, — продолжаю играть в угадайку.

— В голову больше ничего не лезет, — после некоторого раздумья сообщил он и уставился на меня в ожидании ответа.

— Нужна группа, которая займётся разработкой контроллеров и коммутаторов.

— А микропроцессоры себе оставишь? — Вдруг спрашивает он.

— А ты хочешь заняться их проектированием? — Пришлось удивиться мне.

— Пожалуй нет, — тряхнул он головой, — там мне много времени понадобится, чтобы наверстать упущенное.

— Это точно, — киваю в ответ, — у самого в голове не раз всё перевернулось, прежде чем разобрался чего и куда. Ну и каково будет твоё согласие?

— Чтобы согласиться, надо знать, какую должность мне дадут?

— А какие у нас здесь должности? — Улыбаюсь я. — Ты же сразу после института к Жилкину попал, на должность младшего научного сотрудника, поэтому можешь претендовать на должность ступенькой выше. Но… — тут же предупреждаю возможные возражения, — дальше начальство оценит твои знания и встанет вопрос о доплате за руководство группой разработчиков.

— А когда разрешат мне эту группу набрать? — интересуется он.

— У тебя что, дети по лавкам плачут? — Огрызаюсь на его меркантильность.

— Нет, но скоро, а у меня с жильём вопрос никак не решается.

Оу! Вот это уже неожиданно, и о чём люди думают, когда решаются детей заводить, не имея собственного угла? Надеются на то, что с детьми, вопрос с жильём решить проще? Далеко не факт, так и попадают в безвыходную ситуацию потом всю жизнь жалеют. Сразу вспоминаются некоторые слова Воланда из «Мастер и Маргарита» Булгакова: «Люди, как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… квартирный вопрос только испортил их…»

Но вроде что-то там слышал про малосемейку, в деканате краем уха зацепил, мол, особо ценным молодым сотрудникам часть нового корпуса в общежитии дают. Хотя там вроде как про преподавательский состав речь вели, но положа руку на сердце, преподы у нас почти все жильё уже имеют, так что эти места, скорее всего, займут научные сотрудники и тут надо момент не прощёлкать.

— Думаешь? — Усомнился товарищ, когда выложил ему всю подоплёку.

— А какой выбор? — Развожу руки. — Только идти на завод в КБ и пытаться там свои таланты проявить.

— Ну хорошо, — в конце концов мои аргументы перевешивают его опасения, — но ты предлагаешь мне заняться работой не по профилю вашей лаборатории.

— Причём здесь НАША лаборатория? — Снова улыбаюсь я. — Ты останешься у Комарова только статус другой приобретешь.

— И ты так легко обещаешь, будто уверен, что уговоришь его на создание группы разработчиков.

— А пойдём к нему, — предлагаю Илье, — не спросим его мнения, так и будем в догадках ходить.

Тут я немножко слукавил, про группу разработчиков мы не раз с Комаровым дискутировали, и мне удалось его убедить, что такая группа будет очень полезна для его лаборатории, иначе многое приходилось разрабатывать на стороне. К тому же он давно хотел утереть нос группе Степановского, так как тот зазнался, мало того, что не брал студентов на практику, но и долго тянул с разработкой схем, хотя никаких препятствий к работе не было.

Глава 16

Пионерская дистанция

В середине сентября советская пресса взорвалась сообщениями о том, что в СССР началась эксплуатация четырёх сверхзвуковых пассажирских самолёта Су- 110, способных перевозить до ста двадцати пассажиров. Причём в отличие от той реальности, здесь максимальная дальность полёта при скорости в 2300 км/ч составляла 5500 километров, это, наверное, для того, чтобы до Иркутска без проблем дотянуть, ну и потом после дозаправки сразу до Владивостока. Но достичь такой дальности удалось не просто так, максимальная взлётная масса сто десятой сушки улетела за сто шестьдесят тонн, и соответственно количество топлива, которое сжигал самолёт на этом пути, составляла пятьдесят пять тонн, это немного больше цистерны на шестьдесят кубов. А если бы не насадки «образец четыре тысячи», которые были рассчитаны при помощи «железяки», то топлива сжигали бы вдвое больше. Причём основной расход топлива приходился на взлёт и набор скорости. Корреспонденты прессы на все лады расхваливали достижения нашей науки и особо отмечали, что французский проект сверх звукового пассажирского самолета, сильно запаздывает, так как они только в прошлом году сумели построить опытный экземпляр и приступить к программе испытаний.