Сопкин развернул на столе подробную карту приграничного района:

— Наш план следующий. Первый этап — скрытное пересечение границы танковым батальоном и мотопехотой. Здесь, — он указал на излучину реки, — понтонная переправа, подготовленная саперами. Прикрытие — китайские партизаны, действующие под командованием товарища Вэя.

Вэй коротко кивнул, подтверждая готовность.

— Второй этап — ночной марш-бросок по этому маршруту, — продолжил Сопкин, проводя пальцем по карте. — Тридцать километров по пересеченной местности. Используем лощины, распадки, русла пересохших рек для маскировки движения. На рассвете выходим к Дацину с северо-востока. Японцы не ожидают нападения с этого направления.

Окунев вступил в обсуждение:

— Предлагаю разделить танковые силы на три группы. Первая наносит основной удар, прямо по центру японской обороны. Вторая и третья делают обходные маневры с флангов, для окружения. Это классический «канне», двойной охват.

— «Катюши» могут поддержать с дистанции в три километра, — добавил Овсянников. — Предлагаю нанести первый удар именно реактивной артиллерией, чтобы дезориентировать противника, а затем уже вводить танки.

Сопкин одобрительно кивнул:

— Хорошая идея. Психологический эффект от неизвестного оружия может сыграть решающую роль.

Затем он повернулся ко мне:

— Товарищ Краснов, как эмиссар Сталина с особыми полномочиями, вы имеете окончательное слово в этой операции. Ваше мнение?

Я внимательно изучил карту, размышляя над предложенным планом. Он был хорош, но требовал некоторых корректировок.

— План в целом одобряю, — наконец сказал я. — Но предлагаю внести несколько изменений. Во-первых, мне не нравится идея форсировать реку по понтонному мосту. Слишком заметно. Предлагаю использовать танковый брод, обнаруженный разведкой в десяти километрах выше по течению.

Сопкин пометил место на карте:

— Согласен. Это увеличит маршрут на пятнадцать километров, но повысит скрытность операции.

— Во-вторых, — продолжил я, — необходимо более тщательно продумать взаимодействие с китайскими силами. Предлагаю распределить их так. Основная масса партизан создает видимость масштабного наступления с юга, отвлекая внимание японцев. Наиболее боеспособные отряды поддерживают наш танковый удар с северо-востока, выполняя роль пехотного прикрытия.

Вэй склонил голову:

— Разумное предложение. Хэ Лун согласится, он понимает важность координации.

— И последнее, — я указал на карте точку в десяти километрах к западу от Дацина. — Здесь расположен японский аэродром. После начала нашего наступления они немедленно поднимут авиацию. Необходимо нейтрализовать их раньше, чем они смогут вмешаться в бой.

— У нас нет авиации, — нахмурился Сопкин. — Как вы предлагаете это сделать?

— Диверсионная группа, — ответил я. — Александров со своими людьми и отборный отряд китайских партизан. Задача — проникнуть на аэродром до начала нашего наступления и вывести из строя максимальное количество самолетов.

Александров кивнул:

— Выполнимо. При подготовке внезапного удара японцы не ожидают диверсии. Охрана аэродрома обычно слабая.

— Отлично, — подытожил Сопкин. — План принимается с учетом корректировок товарища Краснова.

Следующие два часа мы снова обсуждали детали операции. Порядок движения колонны, систему связи, опознавательные сигналы, взаимодействие между подразделениями. Каждый руководитель группы докладывал о готовности своих людей и техники.

Забродин подробно рассказал о системе снабжения и эвакуации раненых. Степаненко доложил о мерах контрразведывательного обеспечения операции. Воронцов представил инженерный план быстрого развертывания нефтедобывающего оборудования в случае успешного захвата месторождения.

Особое внимание уделили вопросу маскировки советского участия. Вся техника должна быть без опознавательных знаков.

Документы личного состава изъяты и заменены на специально подготовленные. Даже форма бойцов модифицирована, никаких советских знаков различия, погоны и петлицы сняты.

Закончив обсуждение военных аспектов, мы перешли к политической стороне вопроса. Здесь инициативу взял я:

— После успешного захвата Дацина главное не допустить эскалации конфликта до полномасштабной войны с Японией. Для этого необходимо немедленно создать видимость того, что операцию провели исключительно китайские патриотические силы при минимальной поддержке «международных добровольцев».

Вэй задумчиво кивнул:

— Хэ Лун понимает важность этой легенды. Он готов выступить с официальным заявлением от имени Объединенного фронта сопротивления японской агрессии.

— Кроме того, — продолжил я, — мы должны быть готовы к созданию совместной китайско-советской администрации нефтяного района, с главенством китайской стороны.

Китайское главенство будет, конечно же, формальным, но это уже детали.

— А японцы? — спросил Забродин. — Они же не оставят это просто так.