— Это можно устроить, — кивнул Сопкин после моего одобрительного кивка.

— И еще одно, — продолжил Хэ Лун. — Часть захваченного японского вооружения должна быть передана моим отрядам. И мы хотим получить радиостанции для координации действий.

— Согласен, — ответил я. — По японскому оружию вопросов нет. Что касается радиостанций… — я взглянул на Сопкина.

— Можем выделить три полевые радиостанции с, — подтвердил тот. — И обучить ваших связистов.

— А как быть с вопросом концессий? — напомнил Чжан.

— Я передам ваши предложения в Москву, — уклончиво ответил я. — Но окончательное решение будет принято после завершения операции.

Хэ Лун неожиданно рассмеялся:

— Вы ловко уходите от прямого ответа, товарищ Краснов. Но меня это устраивает. Главное разбить японцев. А нефть… нефть никуда не денется из-под земли.

Доктор Чжан выглядел менее удовлетворенным, но тоже кивнул:

— Генерал Фэн согласится на отсрочку решения экономических вопросов. Сейчас приоритет — военные действия.

Оставшееся время мы провели, обсуждая детали предстоящей операции. Хэ Лун показал себя опытным тактиком, предложив несколько ценных идей по использованию знания местности. Чжан, несмотря на интеллигентный вид, удивил меня глубоким пониманием военных вопросов.

— Вам понадобятся проводники, — заметил Хэ Лун. — Людей, хорошо знающих местность, я уже подобрал.

— А что с языковым барьером? — спросил Сопкин.

— Пять человек из моего отряда свободно говорят по-русски, — ответил Хэ Лун. — Они учились в Москве. Достаточно для базового взаимодействия.

Когда основные вопросы были решены, доктор Чжан откланялся, сославшись на необходимость срочно связаться с генералом Фэном. После его ухода атмосфера в блиндаже немного разрядилась.

Хэ Лун налил себе чаю из термоса:

— Не доверяйте Фэну слишком сильно, товарищ Краснов. Он меняет союзников чаще, чем некоторые люди меняют носки.

— А вам я могу доверять? — прямо спросил я.

Хэ Лун улыбнулся, обнажив крепкие зубы:

— У нас с вами разные идеологии и разные цели. Но сейчас наши интересы совпадают. Я не предам союзника во время боя, это против моих принципов. А после победы… — он пожал плечами. — После победы будем решать новые задачи.

Его честность импонировала. Такому человеку я мог доверить прикрытие фланга в предстоящей операции.

— Я наслышан о ваших подвигах, товарищ Хэ Лун, — сказал я. — Говорят, вы в одиночку ушли от преследования целого японского отряда в горах Уишань.

— Не преувеличивайте, — отмахнулся Хэ Лун. — У меня было трое товарищей. А японцев всего двадцать человек.

— И все-таки?

Хэ Лун на миг задумался, затем кивнул:

— Хорошо, расскажу. Это было в прошлом году. Мы возвращались после встречи с подпольщиками в Фушуне. Японский патруль заметил нас случайно. Нам пришлось уходить через горы. Три дня без еды, только горная вода. Японцы шли по следу, как гончие.

Он отхлебнул чай и продолжил:

— На третий день мы устроили засаду в узком ущелье. Камнепад похоронил половину преследователей. Остальные отстали. — Хэ Лун усмехнулся. — С тех пор в горах Уишань появилась легенда о горных духах, которые защищают китайцев от захватчиков.

— Удобная легенда, — заметил я.

— Очень, — согласился Хэ Лун. — Местные крестьяне теперь считают, что помогать партизанам — значит получить защиту горных духов.

Он внезапно посерьезнел:

— А что это за секретное оружие, о котором так много шепчутся? Какие-то ракетные установки?

Я переглянулся с Сопкиным. Тот едва заметно кивнул.

— Да, новая разработка. Реактивная система залпового огня. Мы называем ее «Катюша».

— Это эффективное оружие? — заинтересовался Хэ Лун.

— Увидите завтра, на поле боя, — ответил я. — Думаю, японцы будут очень удивлены.

Хэ Лун понимающе кивнул и не стал расспрашивать дальше. Еще один признак опытного командира, он знал, когда не нужно задавать лишних вопросов.

— У меня к вам просьба, товарищ Краснов, — сказал он, поднимаясь. — Как можно скорее покажите мне ваши танки. Мои люди должны знать, как взаимодействовать с ними в бою. Они прибудут утром.

— Тогда и отправимся, — согласился я. — Товарищ Сопкин организует демонстрацию.

Я переночевал в палатке и на рассвете меня разбудил Александров. Когда мы вышли из лагеря, уже наступило утро.

Еще недавно темное небо быстро посветлело, окрасившись в нежно-розовые тона. В воздухе висел запах хвои и недалекой реки. Мы встретились с китайскими посланцами и отправились к месту проведения демонстрации, на опушке в лесу.

Где-то вдалеке ухала сова, добавляя таинственности. Невольно вспомнились слова Хэ Луна о горных духах.