– Тит, Пучок и Сохатый?

Спросил он у фигурантов рассматриваемого им дела. На что те, пытаясь коситься на стоящую рядом Илонну, ответили утвердительно подтверждая свои личности. После мужчина продолжил.

– Рассмотрев материалы вашего уголовного дела, суд стаба Мирный, постановил вам наказание согласно нового перечня уголовной ответственности за преступления. За разграбление чужих жилищ во время прокатившихся беспорядков и применения насилия к гражданам стаба без подтвержденных убийств вы проговариваетесь к трем годам донорского содержания на передовой базе внешнего экспедиционного корпуса региона. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Вопросы?

В собравшейся на суд толпе, раздалось недовольное гудение. А затем и выкрики.

– Это что получается, нас грабили да по углам мочили, а этим всего три года фермы.

– Несправедливо. Мочить их надо, а перед этим на штраф нехилый поставить.

– Может им еще и амнистию объявить. Мол детки неразумные, пошалили пусть гуляют.

Внезапно среди толпы раздалось грубым басом.

– Слышь горлопан, а ты в натуре хоть сечешь на что их подписали? Ну так я тебе могу расписать на собственной шкуре эту тему.

Весь собравшийся народ на площади, притихнув, уставился на возвышающегося над многими Гангрену.

– Для особо темных и недалеких я обрисую перспективу приговора. Три года это шесть вырезок. Все вырезки делаются на живую без таблетки анальгина, если кому не ясно за эту медицину. Вот и получается тема такая, что эти гаврики после такого воспитания, пионерами станут. Будут мля дорогу искать что бы через нее старушку перевести. Вот как-то так, в натуре.

Окинув с высоты своего роста одобрительно загудевшую толпу, Гангрена привычным жестом почесал волосатую грудину, подумав про себя-после этого и бабушки с дорогами не помогают, все одно в нутре пустота душу рвет, не переставая хоть и сечешь что с нутром все уже в порядке.

Уведя троих осужденных, Илонна вывела на суд двух задержанных ею в патруле насильников. С силой толкнув их на край помоста женщина сразу сделала три небольших шага назад в сторону, памятуя наставление своего генерала, держаться на расстоянии и в случае непредвиденных ситуаций сразу уйти за кунг спец авто с привезёнными на суд. Пухлый, внимательно осмотрев из-за своего стола фигурантов нового уголовного дела, сноровисто переложил несколько папок на столе и раскрыв одну из них приступил к зачитыванию имен подсудимых.

– Тик-Так и Клепка вы обвиняетесь в изнасиловании гражданки стаба. Факт вашего преступления подтверждает комендант Мирного капрал Илонна, а также остальные члены патруля, которые вас задержали с поличным. Согласно новому положению уголовных наказаний вы проговариваетесь к смертной казни через посадку на кол. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Опешившие приговоренные пытались что-то выкрикивать в свое оправдание, но все их мольбы потонули в восторженном реве из толпы присутствующих там женщин.

– Так им тварям. Другим не повадно будет.

– Во-во пусть прочувствуют что такое не туда долбиться.

– Правильно, а то по стабу пройти страшно стало. Каждая тварь норовит отодрать.

Выкрикнула косматая не ухоженная бабища, стремясь всех перекричать. На что повеселевший народ откликнулся.

– Валька, это тебя то отодрать все стремятся?

– Ну насмешила аж до слез.

Сразу по серьёзничавшая дама, недовольно глянув на крикунов в свой адрес рявкнула в ответ.

– А чем я местных лярв хуже? Все при мне имеется.

Далее последовало незамедлительное исполнение оглашенного Пухлым приговора. Приговоренных, отчаянно извивающихся и кричащих, вышедшие из здания администрации внешники, перевернули на животе и через задний проход кувалдой вогнали заранее приготовленные, оструганные набело деревянные колы. Водрузив казнимых на колах в вырытые рядом друг с другом ямы под восторженный одобрительный рев толпы. А в это время в здании администрации, смотрящая в щель плотных штор на казнь Настя, возбужденно раздув ноздри и плотно сжав ноги проговорила с придыханием.

– Хорошо зашли. Аж задышалось не ровно. Свихнусь, когда ни будь от прихода с этих зрелищ. А с другой стороны, сразу расслабление и сброс напряжения. Как говорится нет худа без добра.

После, ничуть не стесняясь своего сексуального возбуждения, повернув голову чуть в сторону что бы не терялась сладкая картинка на площади, добавила для сидевших за двумя пулеметами на станинах, готовыми к стрельбе по собравшейся толпе бойцов.

– Не расслабляемся. Это еще не все. Там мне пирожное осталось. Будем посмотреть, как съедят.