Разобрав добытое, Бим, глянув на Настю, замер, ничего не понимая в разительной перемене поведения своего командира. Вся веселость женщины испарилась словно и не было теперь она, замерев словно статуя явно прислушивалась к чему-то происходящему где-то недалеко. Он попытался снова подсесть поближе к генералу что бы спросить, что так насторожило женщину, но едва двинулся как был остановлен нервным жестом. А после и вовсе случилось невообразимое. Глаза генерал мастера стали черными, наполненными звериной злобой, дыхание прерывистым, а движения быстрыми, резкими. Прыгнув к ничего не понимающей в происходящем Лике, Настя, сильным толчком отправила ту безвольной куклой катиться по дну распадка. Сама же, сграбастав маленькую Нину, рванула прочь, оставляя их на произвол судьбы. Бим с недоумением смотрел в след бегущей с нереальной скоростью женщине, которая не могла быть человеком. Пусть что угодно говорят, а это не может быть одного с ним вида. Ни один нормальный человек не сможет, неся на себе рюкзак, оружие и прижатого к себе ребенка скакать прыжками в три метра явно при этом еще и набирая скорость. А в следующий миг для мужчины все встало на свои места. Он увидел тех, от кого на такой скорости улепетывала генерал. Таких тварей ему еще не доводилось видеть в живую. Ощутив, как от увиденного он лишается сил, Бим, закрыв глаза и забившись крупной дрожью, скатился назад в распадок. Такого никому не пережить. По полю, рассыпавшись в цепь неслись твари. Да какие твари, это же монстры над монстрами, что он видел раньше. Сев на дне распадка, мужчина подтянул к себе коленки и обхватив их руками сам не осознавая, что делает принялся, трясясь всем телом поскуливать, забыв обо всем на свете. Такой страшной смерти в зубах огромных монстров он не желал.

Глава 14

Настя, старательно прижимая к себе истерически трепыхающуюся и норовящую вырваться на волю девочку, неслась огромными скачками на пределе своих сил, отчетливо понимая, что ее маленький шанс на возможность вырваться из загонной охоты, устроенной стаей зараженных под руководством матерой элиты с каждым мгновением становится все меньше. Нет, сразиться один на один она готова и против матерого элитника, но вот против целой стаи, это даже не смешно. Резко свернув, она поменяла направление своего отчаянного бега теперь уже отчётливо видя, что шансов у нее нет. Остается только одно, связать боем кусача с рубером и прочей зараженной братией что теперь стоят у нее на пути. С целью пропихнуть из этой облавы ребенка за ее приделы. Прародительница милостива к детям, она это отчетливо чувствует поэтому у маленькой Нины есть шанс на жизнь пусть и небольшой. Зло щерясь, Настя, начав замедлять свой безумный бег выпустила девочку из своих рук.

– Беги, беги вперед и не оглядывайся. Тетя Сука пока наведет порядок среди местной братии.

Аккуратно подтолкнув плачущего ребенка ладонью в спину, Настя, резко развернулась от нее и мягким движением вскинула автомат к плечу. Начав смещаясь в сторону, она открыла стрельбу по бегунам, первым настигавшим ее. От точных, несмотря на лихорадочное дыхание выстрелов, несколько зараженных попадали под ноги своим товарищам, создавая преграду, за которую в азарте погони позацеплялись ногами-лапами их собратья по стае, падая, кувыркаясь вперед. А в следующие мгновение на нее сразу с двух сторон обрушились несколько лотерейщиков с кусачем, стараясь ходу урвать себе кусок побольше от столько побегавшей от них вкусной еды. Оставив на месте своего двойника, женщина ушла в сторону на тройку метров и в одно движение вставив в оружие последний магазин, хлестанула по тварям длинной очередью. Затем снова рывок в сторону через двойника и губительный огонь из автомата. Хороша машинка, знают имперцы толк в оружии, закончилась ее мысль вместе с застывшим в крайнем положении затвором. Отбросив теперь уже бесполезное оружие в сторону, Настя, вытаращив свои наполненные звериной злобой глаза, безумно зарычав, бросилась на тварей в рукопашную. Поднырнув под когтистой лапой кусача, женщина, вцепилась в того с боку руками, в миг, рывком применяя дар, вытягивающий жизненную силу из существ. Их болтануло одновременно, зараженного от непонятной и пугающей потери сил, пусть и всего на секунду, а Настю, наоборот, от обжегшей нутро хлынувшей в нее живой энергии. Снова рывок в сторону с оставлением своего двойника на прежнем месте и приятно резанувший по ушам визг твари, получившей от своего товарища по стае когтями в ее рассеивающуюся сущность на его боку. Ее хватило на целых три минуты такого безумного боя с постоянным использованием своих умений, при том, что постоянно атакованный ею кусач, уже рухнул на землю закатив свои злобные глаза и едва дыша, рубер, в этой кровавой круговерти трижды попал по своему товарищу, разорвав того до сизых внутренностей. Впрочем, и ему самому досталось не меньше, от собрата и нескольких уцелевших после стрельбы женщины лотерейщиков с дикой ненавистью старающихся вцепиться в ее тело. Силы на дар кончились внезапно, словно кто-то повернул некий незримый выключатель внутри нее, после чего, она обессиленно рухнула на землю, осознавая неизбежность смерти в зубах местных тварей, но все одно, продолжая зло смотреть на приближающуюся к ней огромную пасть вожака стаи, силясь зацепить того взглядом и выгорев своим даром до тла, забрать тварь с собой. Нет, не удалось, тот, словно понимая ее отчаянное действие, прикрыв глаза, ехидно фыркнул, капая на добычу, зловонной слюной. А в следующие мгновение, тварь, сомкнула свои зубастые челюсти стараясь сразу насладиться вкусной едой. Но, неожиданно зубы лязгнули через пустоту с силой сомкнувшись между собой. Чех, выдернув буквально из пасти элиты полностью обессиленную Настю в сторону, при этом, зло щерясь, мужчина вскинул свое оружие отсекая рванувшую к ним оставшуюся в живых, младшую часть стаи. Рядом, устроившись на одном колене, выверенными до филигранности очередями начала свою деятельность Гала, удерживая в своих огромных руках-лапах новый станковый пулемет. А чуть подавшийся вперед, Седой, зло лыбясь так что его желтые фиксы засверкали блеском на солнце, впился своим даром в местного царя, заставив того в миг взвыть и попытаться разорвать дистанцию, спасаясь бегством. Настя, лежа на земле смотрела на происходящие, не веря в его реальность, стрельба, истошный вой элиты, грохот взрывов от ручных гранатометов, где-то невдалеке лязг гусениц и громкие выкрики команд на языке нолд, перемешанные забористым русским матом. Ее трясло от слабости и непонимания происходящего, пока она, не наплевав на все, свернувшись калачиком и засунув ладони между ног как в детстве не провалилась в сон.

Проснулась женщина лежа не на холодной земле, а на тщательно подготовленной кем-то подстилке, покрытой сверху вместо матраса, туристическим ковриком. Заботливо укрытой развернутым вместо одеяла спальником, окутывающим ее в мягкое тепло. Самочувствие оставляло желать лучшего, но то, что жизнь теперь продолжится, сомнений у нее было. Едва она открыла глаза как встретилась взглядом с сидевшим возле нее Седым. Мужчина, дежуря возле нее, привычно что-то читал, делая пометки на полях книги карандашом.

– Поздорову пахан.

Поприветствовал он ее улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Молча покрутив головой вокруг и дивясь увиденному, Настя ответила.

– Седой, какое на хрен здоровье, думала все, сдохла девочка туземка. Кончилось мое мучение на этом свете. Не томи, лучше сразу обстановку вокруг обскажи.

Мужчина продолжив улыбаться, ответил.

– Ну так в натуре, все ништяк, пахан. Мелкую, что ты прикрывала, подобрали на нимфу первым делом, проверили. Подивились что Улей пощадил малявку, нет у нее этого дара. Мать ее с фраером не нашенским, тоже замели. Они так и сидели где ты их оставила. Фраер походу неистово молился, бубнил как по писанному чисто поп, а баба, чуть в стороне срубленная лежала, базарит что это ты ее спать отправила. Тема не в этом, там Кабан, походу готов тебе в ножки поклоны как на икону бить. Ну в смысле, чо его жену с дочерью из базы вытащила. Это значится первая часть марлезонского балета. Ну а вторая, я секу за твой вопрос, тебе интересно как это мы тут нарисовались такие красивые чо хер сотрешь.

Настя, прежде чем слушать далее, протянула руку из-под накрывающего ее одеяла, стремясь не выпустить такое нежное тепло. Поняв ее жест, Седой сразу вложил в ладонь женщины флягу с живчиком, добавив.

– Как ты любишь. Галка газировкой разводила.

Едва он произнес имя квазухи, как та, вместе с Чехом словно по сигналу подошли к ее лежанке, отгороженной от всех небольшим занавесом, сооруженном из чьей-то плащ палатки. Присев возле нее они с заботой принялись поправлять укрывавшее ее одеяло, стремясь хоть в чем-то проявить свое заботливое отношение к ней. Улыбнувшись на такое проявление чувств, она проговорила.

– Да ладно вам. Перенапряглась просто, скоро оклемаюсь.

Когда все немного успокоились, Седой продолжил свой доклад.

– Ну, в общем тема такая. Место где тебя повязали, Выстрел засек. Он деляну, чо вокруг базы как собственную хату бережет все сечет на тему свою. Когда просекли чо да как нарисовалось, сразу кипишь подняли. Перетерли меж собой ну и решили на сходняке с этой кодлой, чо на центряке засела рамс развести по-крупному. Не, в натуре, такой борзоты мы по любому не стерпим. Чо бы на нашего пахана наехать, это по любому, конкретный беспредел. В общем собрались мы на разбор с этими сучарами. На клич народу ломанулось, чо мы сперва абалдели. Но потом немного с Сухим перетерев разрулили и решили только толковый народ подтянуть. Короче мля, веришь нет, пахан, конкурс устроили. Набрали четыреста бродяг, а тут Хохол, Мирновский завхоз нарисовался хер сотрешь. Тоже базарит, хочу на рамс за пахана подписаться. Мы в начале его в сторону спихнуть хотели, но этот кадр всех уделал. Уце хлопчики, базарит, у мене трохи схрончик захаван. А в этой нычке, в натуре, мы чуть на очко ровно не сели две ракетные установки, которые «Тополь» и пятерка «Градов» с боекомплектом. Да этот умелец Паленый, чо ты подобрала как-то см евоной бабой, додумался как черную землю с мертвых кластеров паковать, чо бы она нас самих не глушила. Кудесник мля, в машине тонны полторы той заразы так чо всю ихнею електронику бахнем. Нашлися пупы земли, обломаем как скотинку будут в стойле стоять да блеять.

Слушая рассказ Седого, Настя, сама неожиданно для себя едва не заплакала и оттого, подтянула одеяло поближе к лицу, изображая что ей зябко. Это же надо, за нее столько народа пошло воевать. Вроде на кого не глянь все убить готовы, а случилось с ней неприятность и на тебе, готовы ценою своих жизней выручать. Вот уж точно, как кто-то из великих сказал-Умом Россию не понять. А Седой, меж тем продолжил свой доклад.

– Тут в натуре, такое дело обрисовалось за этой кутерьмой пахан. В общем Рассвет и Лесная Сказка кипишнули там со своей властью и к нам под руку попросились. Так чо у нас теперь своя империя нарисовалась, мля. Вот и секу теперь тебя не паханом кликать, а императрицей. Если чо, то и Люди, и народ меня поддержал. Все в тему расписано. Ну вот как-то так в целом дела сложились пока ты отсутствовала.