Мои губы двигаются сами по себе, повторяя это слово в адрес самой красивой женщины, которую я когда-либо видел.

— Пара.

Подошвы моих ног шлепают по грязной траве, когда я бегу через лужайку в ее направлении, чуть не поскользнувшись, когда она бросается мне навстречу на полпути. Когда наши тела сталкиваются, меня словно пронзает молния. Из меня высасывает весь воздух. Я убираю мокрые волосы с ее лица, заглядывая в ее глаза, такие большие, такие голубые.

— Ты вернулась.

Она смеется — самый легкий, самый красивый, музыкальный звук, который я когда-либо слышал, — запрокидывая голову, дождь брызгает ей в лицо.

— Ты же не думал, что избавишься от меня так легко, правда? — спрашивает она, выгибая бровь, когда протягивает руку, чтобы погладить меня по щеке. — Ты мой, Грей.

— Моя, — рычу я, запуская пальцы в ее мокрые волосы и притягивая ее лицо ближе, заявляя права на ее рот. Это слаще, чем когда-либо прежде, наши языки переплетаются, когда наши скользкие от дождя тела соприкасаются. Я целую ее так крепко, как будто от этого зависит моя гребаная жизнь.

Я не прекращаю целовать ее, когда просовываю руку под ее обнаженную задницу, поднимая ее с земли. Ее длинные ноги раздвигаются для меня, ее голая киска скользит по моему члену, когда я поднимаю ее, чтобы обхватить ими свой торс. Она цепляется за меня руками и ногами, когда я отпускаю ее поцелуй и шагаю через лужайку в направлении дома стаи. Я должен затащить ее внутрь, должен проникнуть в нее.

Мой разум даже не может переварить те сильные эмоции и ощущения, которые я испытываю прямо сейчас. Я все еще не верю, что судьба подтвердила то, что, как я теперь понимаю, я всегда каким-то образом знал — Фэллон моя пара.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Фэллон

— Я всегда знал, что это ты, — шепчет Грей мне на ухо, пока несет меня через дом, вверх по лестнице и по коридору.

Тепло разливается в моей груди, когда я осыпаю градом поцелуев его щеки, нос, ресницы, лоб. Я в таком восторге от него, от того, каково это — быть его, от того, что он мой. Мои родители были правы; нет способа выразить брачную связь словами. Это полная эйфория. Все, что я когда-либо чувствовала к Грею, умножается десятикратно; эмоции настолько переполняют, что я не знаю, хочу ли я смеяться, плакать, визжать или упасть в обморок. Забудьте об этом — я знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы он затащил меня в свою постель и трахнул до бесчувствия.

Грей пинком закрывает за нами дверь своей спальни, несет меня к кровати и бросает на нее. Мое тело подпрыгивает от упругой мягкости матраса, затем его тело накрывает мое, его губы впиваются в еще одном обжигающем поцелуе.

Он приподнимается на локтях, затем откидывается назад, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, его глаза затуманены похотью. — Ты такая чертовски красивая. Такая идеальная, — рычит он, проводя кончиками пальцев вверх по моему животу. Он обхватывает мои груди обеими руками, разминая их и пощипывая соски. Моя спина выгибается дугой, когда с моих губ срывается хриплый стон.

— Грей… — Я тяжело дышу.

— Да, детка? — Спрашивает он, массируя и дразня мою грудь.

Я тянусь к нему, хватая за бицепс. — Я хочу, чтобы ты знал, я вернулась, чтобы выбрать тебя.

Странное выражение появляется на его лице, когда Грей поднимает руку и обхватывает мою щеку, серьезно глядя мне в глаза. — Я люблю тебя, Фэллон, — хрипло произносит он. — Ты моя пара, и всегда была ею. Насколько я понимаю, брачная связь — это просто бонус.

Волна чистой, неподдельной радости захлестывает меня при словах Грея. Я чувствую их так глубоко, они отзываются эхом в моей душе. — Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я, и Грей накрывает мой рот своим, прежде чем я успеваю произнести еще хоть слово, заставляя мои пальцы на ногах поджаться от еще одного грубого, опустошающего поцелуя.

Я провожу руками по твердой груди Грея спереди, его кожа все еще скользкая от дождя. Кончики моих пальцев скользят по впадинам и изгибам мышц его живота, спускаясь к твердой, как камень, длине, прижимающейся к моему бедру.

Грей стонет мне в рот, когда я обхватываю рукой его член, прикусывая нижнюю губу, когда он отстраняется, чтобы снова посмотреть на меня сверху вниз, в его темных глазах мерцают золотистые искорки.

Я начинаю накачивать его член одной рукой, толкая в грудь другой.

— Черт, детка, — выдыхает Грей, отшатываясь, когда я отталкиваю его и сажусь, соскальзывая с кровати и опускаясь перед ним на колени. Я смотрю на него сквозь ресницы, дьявольская ухмылка играет на моих губах, когда я наклоняюсь вперед, чтобы обхватить ими толстую головку его члена.

Он запускает пальцы в мои волосы, направляя мою голову вниз по всей длине своего члена, пока я беру его в рот, проводя языком по его пульсирующей твердости. Он издает гортанный стон, покачивая бедрами, чтобы трахнуть мой рот, головка его члена ударяется о заднюю стенку моего горла с каждым толчком.