Наши взгляды встречаются, и на лице Фэллон появляется забавное выражение, ее губы приоткрываются, показывая, что у нее тоже высунулись клыки. — Моя очередь, — хрипло произносит она, впиваясь ногтями мне в спину и притягивая меня к себе.

Черт возьми, да.

Я наклоняю голову набок, обнажая для нее шею, чтобы она могла оставить на мне свой след. В тот момент, когда я чувствую прикосновение ее зубов к моей коже, я выдергиваю свой член из нее, взрываясь от моего освобождения. Мои глаза закатываются, когда я чувствую, как ее клыки вонзаются в мою плоть, мое семя проливается на простыни между ее ног.

Волна за волной наслаждение накрывает меня, и я не уверен, из-за моего оргазма или из-за скрепления брачных уз, но у меня кружится голова от восторга, за моими веками вспыхивают звезды. Я падаю на нее, захватывая ее рот в еще одном обжигающем поцелуе.

— Черт возьми, Фэллон, — бормочу я ей в губы. — Ты такая чертовски совершенная. Ты моя.

— А ты мой, — повторяет она мне в ответ, снова царапая кожу на моей спине ногтями. — Мне нравится, как это звучит.

Я чувствую, как мое сердце сжимается в кулак — я так сильно люблю эту девушку, что это чертовски больно.

Я перекатываюсь с неё, опираясь на бок, хватаю её за бедро и поворачиваю к себе, обводя взглядом ее тело, упиваясь ее абсолютным гребаным совершенством.

— Я никогда не позволю тебе встать с этой кровати, — ворчу я, протягивая руку, чтобы убрать влажные волосы с ее лица.

Она смотрит на меня своими невероятными глазами — такими большими, такими голубыми — с намеком на улыбку на губах.

— Не думай, что можешь командовать мной теперь, когда ты моя пара, — дразнит она.

Я посмеиваюсь, проводя по ее нижней губе подушечкой большого пальца.

— Не думай, что то, что ты Луна, дает тебе право плохо себя вести, — ухмыляюсь я.

— Ммм… — Фэллон потягивается, обнимая меня. — Ну же. Ты знаешь, что мы оба любим наказание.

Мой член дергается от ее предложения. Осмелюсь ли я признать, что судьба поступила чертовски правильно, сведя нас с Фэллон вместе? Она такая же ненасытная, как и я. — Осторожнее… — Я растягиваю слова, проводя пальцами по изгибу ее талии. — Продолжай в том же духе, и мне придется трахнуть тебя снова.

Взгляд Фэллон опускается на мой твердеющий член, затем снова поднимается, чтобы встретиться с моим. — Да, пожалуйста.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Грей

На следующее утро я просыпаюсь после лучшего ночного сна в моей жизни. Я провел часы, чередуя трах и занятия любовью с Фэллон, добиваясь стонов, срывающихся с ее пухлых губок, и наблюдая, как она тяжело дышит и извивается от удовольствия. Я все еще в полном восторге от нее, все еще не верю, что она наконец-то моя, навсегда. Мы скрепили брачные узы; ничто не может нас разлучить.

Прошлой ночью я был так увлечен Фэллон, что совершенно забыл о забеге в полнолуние или о том факте, что моя стая, вероятно, задавалась вопросом, куда, черт возьми, я подевался после его окончания. Моя спальня находится достаточно далеко от основного помещения стаи, и я сомневаюсь, что кто-нибудь мог нас услышать — но опять же, учитывая, как кричала Фэллон, об этом можно только догадываться.

Не могу скрыть своего удовлетворения, когда на следующий день вхожу в кухню дома стаи. Дик что-то готовит на сковороде на плите, и я останавливаюсь в дверях, лениво прислоняясь к ним и откашливаясь, чтобы сообщить о своем присутствии.

— Альфа. Где, черт возьми, ты был прошлой ночью? — Спрашивает Дик, его глаза встречаются с моими. Они расширяются, когда Фэллон подкрадывается ко мне сзади, обвивает руками мою талию и поглядывает на Дика через мое плечо.

Мой рот растягивается в самодовольной ухмылке. — Собирай стаю, — говорю я, глядя на Фэллон сверху вниз. — Им нужно познакомиться со своей новой Луной.

Лицо Дика расплывается в яркой улыбке, его глаза загораются возбуждением, когда он оставляет сковороду на плите и широкими шагами направляется туда, где мы с Фэллон стоим в дверном проеме. — Поздравляю! — смеется он, протягивая руку, чтобы заключить меня в объятия, хлопая по спине. Когда он отпускает меня, то сразу же скользит рядом со мной, чтобы притянуть Фэллон в объятия, которые она любезно принимает. — Добро пожаловать в семью!

— Что?! — Холли появляется в другой двери на другом конце кухни, с широко раскрытыми глазами и застывшая. — Ты…?

Я улыбаюсь, киваю, и Холли в одно мгновение пролетает через комнату, бросаясь своим крошечным телом в мои объятия. — О боже, Грей! — Холли визжит, когда я крепко сжимаю ее, поднимая с земли.

Когда я опускаю ее обратно, она тут же обнимает Фэллон со слезами на глазах. — Я так рада за вас, ребята! — Холли заливается, вытирая случайную слезинку, скатившуюся по ее щеке. — Это нужно отпраздновать.… Дик, у нас есть шампанское? Всем мимозу, черт возьми!