Допускать их ухода было, конечно, нельзя.

О том, что нам с Федей теперь предпринять, раздумывать было излишним. И в проёме калитки вырос человек в строгих очках и в пиджаке.

Пиджак его был, как и у фальшивых гэбэшников, тоже серым, но казался этот пиджак куда серее их жалких пиджачишек. Серость пиджака строгого человека с зачёсанной наверх седоватой причёской была глубокой и даже жутковатой. В сером этом оттенке чудился долгий и тернистый путь наверх, в нём зловеще шевелились тени больших и страшных исторических людей и эхом отдавался звук шагов по самым высоким коридорам.

Фантомы в сером, узрев человека в калиточном проёме, резко остановились, как будто налетели на невидимое препятствие. А потом вытянулись по стойке «смирно». Фантомный Андропов протянул руку, и фантомы безвестных спецслужбистов безропотно передали в эту руку самое ценное, что у них было — игру хоккей.

Папа Серёги встрепенулся и зашептал на ухо своей супруге:

— Вот, я же говорил, что видел его здесь, у нас во дворе… А ты не верила.

Та отмахнулась и продолжала наблюдать за происходящим во все свои красивые глаза.

— Благодарю за службу, — величественно произнёс тем временем председатель КГБ СССР (конечно, ненастоящий), кивнув серый людям. — Потому что ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета и весь советский народ…

Тут, перебивая эту речь, позади него шаркнули по земле неспешные шаги, а потом протяжно заскрипела, открываясь снова, калитка. (Мне ненароком подумалось, что Серёгиному бате хорошо бы петли на своей калитке хотя бы время от времени смазывать).

— Ю-рий Ва-ла-ди-ми-ра-вич, — произнёс характерный, знакомый многим по регулярным телевизионным выступлениям и съездовским речам скрипучий, как та калитка, голос. — Не та-ра-пи-тесь, па-жа-луй-ста…

Всемирно известные брови хмурились на покрытом морщинами щекастом лице. На груди обильно блестели и позвякивали ряды бесчисленных наград.

У меня внутри всё воспылало от возмущения. Да как они могут! На святое, можно сказать, покусились.

— Леонид Ильич, — растерянно обернулся ненастоящий Андропов.

Секунду он пребывал в растерянности и задумчивости, потом очки его опасно сверкнули. Он резко шагнул к генсеку и всмотрелся тому в бровастое и щекастое лицо. Потом повернулся к людям в серых пиджаках.

— Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев в данный момент времени находится с визитом в странах Центральной и Латинской Америки. Это самозванец. Хватайте его!

И вот тут мы оказываемся, наконец, в том самом месте, с которого я и начал свой рассказ.

Лже-офицеры КГБ, которым не оставалось ничего другого кроме как выполнять распоряжение своего непосредственного начальника, нерешительно потоптались и шагнули к бровастой фигуре.

— Ю-рий Ва-ла-ди-ми-ра-вич, — надулся от возмущения генсек, — что э-то вы здесь се-бе па-зва-ля-е-те? Э-то что, га-су-дар-ствен-ный пе-ре-ва-рот?

Тут уже милиционеры, что робко жались к стене дома, видя такое дело — ох уж это извечное противостояние силовых ведомств, — проследовали вперёд и заняли место рядом с генсеком. Причём один из них как бы невзначай расстегнул висящую на ремне кобуру. Тут уж и спецслужбисты одинаковым движением сунули руки во внутренние карманы серых своих пиджаков.

Вот так во дворе обычного частного дома, где проживала ничем не примечательная советская семья — мама, папа, сын и кот с собакой, — вдруг вспухла вот такая напряжённая ситуация. И ведь не скажешь, что, мол, на пустом месте и что ничего не предвещало. Нет, в нашем деле всякое бывает и чего только не случается. Но именно вот такое, конечно, редко.

Все застыли на месте: и Серёгины папа с мамой, прижавшие к себе самого Серёгу, и его громоздкая ненастоящая бабушка, и настоящий, опирающийся на клюшку «Аврора» растрёпанный бородатый дед, и физрук в красном своём спортивном костюме, и школьная официальная директриса, и не успевшие разбежаться самые смелые из японцев… А ещё генсек Брежнев с председателем КГБ Андроповым — и их воинства из фальшивых комитетчиков и псевдо-милиционеров. И хоть были те работники силовых ведомств не настоящие, но что там притаилось у них в кобурах и под пиджаками — ещё бог весть. С этими фантомами только и жди сюрпризов, а уж про инопланетян и говорить излишне.

Нет, боевыми патронами пулять здесь начнут вряд ли, наши фантомы так уж точно нет, да и за пришельцами таких казусов раньше не водилось. Но спецэффекты и те и другие устроить ещё как могут. Так что я закрыл Серёгу и родителей от греха подальше невидимым силовым куполом, деда тоже, и у забора немного протянул, чтобы не поранило, не дай бог, какого-нибудь не в меру любопытного балбеса.

А напряжённый миг всё длился и длился. И когда тревога зазвенела не слышной, но ощутимой кожей и какими-то особо чувствительными внутренними органами струной, из воздуха и взаимодействия света и тени соткалась вдруг новая фигура.