Надеюсь, это не секрет.

— Если честно, мало, что знаю, — я пожимаю плечами.

— Но адрес ты знаешь? — в ответ молча киваю. — Ты точно возьмешь меня с тобой.

Илья не спрашивает, он утверждает тоном, не потерпевшим возражения.

— А если мне за это Полина голову оторвет? — на полном серьезе спрашиваю я.

— Не оторвет. Я билеты еще лучше достану.

— Другой разговор, но только потому что ты мой друг, — он кивает и задумчиво отворачивается.

Раздевалка потихоньку наполняется сокомандниками. Каждый делится историями о празднованиями прошедшего Нового года. Выходим на лед с хорошим и в приподнятом настроении, готовые с новыми силами рванутся в бой.

— Так, хоккеисты, — призывает нас Николаич. — Идите сюда.

Мы подъезжаем к тренеру, выходящему на лед в своем обычной спортивной форме с символикой команды, с отросшими волосами и трехдневной щетиной на лице.

— Во-первых, всех с наступившим Новым годом, — он выдавливает легкую улыбку. Мы в ответ стучим клюшкой об лед, радостно восклицая. — Во-вторых, на этом хорошее заканчивается.

Мы все переглядываемся, пытаясь понять, к чему он клонит. Я вопросительно смотрю на капитана, но тот лишь пожимает плечами.

— Не знаю с чем связано и что случилось, но у нас изменилось расписание, — продолжает тренер. — Поэтому завтра утром мы должны быть в аэропорту. У нас начинаются неделя выездных матчей.

По арене разносится возгласы недовольства и разочарования.

— Знаю, парни, но ничего сделать не могу, — он разводит руками. — Поэтому завтра в шесть утра всем быть у комплекса, собранными.

— То есть домашняя игра отменяется? — спрашивает Снегирь.

— Не отменяется, а переносится, Снегирёв, — рявкает на него Николаич, а затем обращается к капитану. — Илья, зайди потом ко мне в тренерскую, я билеты отдам.

— Хорошо, тренер, — кивает друг.

— Что стоим? Тридцать кругов с ускорением, — кричит Николаич, дуя в свисток.

Марк

После изнурительной тренировки, мышцы уже начинают побаливать, поэтому я стою под горячей водой дольше обычного.

— Нам пора ехать, хватит намывать свою задницу, — слышу я голос друга возле своей кабинки. От резкого звука вода попадает в глаза и в рот, на секунду теряюсь в пространстве, но быстро прихожу в себя.

— Ты дурак что ли? — ору я, выключая воду. Накидываю полотенце на пояс и недовольство смотрю на друга. Только сейчас замечаю, он уже стоит полностью одетым. Какого хрена? — Не понял, а ты чего уже готов что ли?

— Как видишь. Я не виноват, что ты копуша, — идет он следом за мной.

— Копуша? Это ты мне говоришь? — невольно закатываю глаза. — Обычно я быстрее тебя ухожу из раздевалки.

— Но не сегодня.

— Ты так и будешь стоять и смотреть, как я одеваюсь? — не выдерживаю я от пристального взгляда Ильи.

— Если это поможет тебя ускорить то, да, буду, — стоит он, облокотившись о шкаф рядом со мной и скрещивая руки на груди.

— Я вот не пойму, куда ты так торопишься? За машиной или к Полине? — быстро смеюсь я, натягивая белую футболку.

— К Даше, — фыркает он. Я понимаю, что это неправда, но кулаки сжимаются сами с собой.

— Сейчас пешком пойдешь, — рявкаю я на друга.

— Успокойся, донжуан, — усмехается он. — Девушка друга под запретом, а хотя…вы же еще не вместе?

— Илюха, не шути со мной, — я смотрю на него убийственным взглядом.

— Не буду, если ты поторопишься.

— Значит так, — я растягиваю небольшой карман на сумке и достаю оттуда ключи, кидая их прямо в руки друга. — Иди в машину. Заодно прогреешь.

— Так бы сразу, — бросает он и выходит из раздевался, прощаясь с парнями.

— Что это с ним? — спрашивает меня Денис Моисеев, левый нападающий.

— Без понятия, — я пожимаю плечами, смотря на дверь, за которой только что исчез капитан. — Самому интересно.

Спустя всего каких-то пять минут я выхожу из ледового дворца и подхожу к машине. Удивленно приподнимаю брови, когда замечаю на водительском сиденье своего друга, уткнувшегося в экран телефона.

— Ты ничего не перепутал? — говорю я громко, стуча в стекло.

— Блин, — он выходит из машины. — Привычка.

Дорога до нового места проживания Дашиной подруги проходит под дружескую болтовню. В общих чертах Илья рассказывает про празднование нового года в компании наших общих знакомых. Ловлю себя на мысли, что друг что-то утаивает, но быстро отметаю все сомнения. Позже. Я спрошу у него все позже.

Смеюсь, когда рассказывает про новую интрижку нашего нападающего — Снегиря, но на самом деле, меня уже не привлекает такого рода общения. Я устал от них. Хочется, наверное, постоянства, получать и отдавать заботу, проводить время вместе, знать, что кто-то особенный болеет и переживает за тебя во время игр, кто готов провожать тебя и встречать с выездных матчей, и с нетерпением ждать возвращения. Все же прав был Мороз.