– К-какой ещё отель!? – Сквозь всхлипы начала заикаться мама.
– Почему не домой?

– Не по погоде одет, и добраться нужно как-то. Хочу с дороги передохнуть, почти трое суток в перелетах и переездах.

– Твоя машина где? Подорвали?
– Ойкнула мама.

– Мам. Не выдумывай. Машина Там осталась.
– Не стал я уточнять где это «Там».

– Сейчас за тобой выезжаю!
– Твердо сказала мама.

– Ну мааам.

– Ничего даже слушать не буду. Устраивайся там в этот отель, отдохни, но я еду за тобой!

Спорить с мамой было бесполезно, пришлось выбросить белый флаг и сдаться на милость победителя.

Таджик заметно нервничал, так как уже несколько минут стоял у входа в гостиницу. Оставил ему «касарь на чай», после чего он растаял и пожелал всех благ и заботу Аллаха о душе моей скорбной.

После того как устроился в отеле, сил хватило только на то, чтобы дойти до ближайшей аптеки и заглотить аспирина, давно у меня не было такого дурного похмелья. Сейчас бы очень пригодился противный «альказельцер» от Саркиса, которым меня иногда отпаивала Маша. Бухнулся на кровать и захрапел, не обращая внимания на постоянные новые уведомления в телефоне.

– Я внизу. Спускайся давай.
– Проворчала в динамик смартфона мама, когда с четвертой попытки смогла разбудить.

Совсем новенький, приобретенный в прошлом году, голубой с белой крышей RENAULT KAPTUR узнал сразу и направился в его сторону, мама не выдержала и бросилась навстречу, обняла рыдая.

– Лёнька, дурак! Ты чего натворил!? Ну нельзя же так!

– Мам. Ну перестань. Видишь живой, здоровый.

– Не лги матери, вон похудел как. Я тебе там шанежек взяла, как раз пекла вчера. Ещё рассольник в банке.

– Мам, какой ещё рассольник!? Где его греть!?

– Ну, я подумала… а об этом не подумала… - Растерялась мама и грустно всхлипнула.

– Я правда кушать хочу, давай в «Сковородку» заедем, так по блинам соскучился. И посикунчиков бы тазик навернул, но домашних.

– Да нажарю тебе посикунчиков, как домой приедем! Вернулся наконец! Только ты за рулем езжай, меня трясет всю.

«Реношка», покидая Екатеринбург, бодро урчала своими двумя литрами под капотом, и оставляя в зеркале заднего вида гору «Волчиха», которая встречает и провожает тех, кто движется по трассе Е22.

– Только не лги мне, что на Донбассе был. Я сразу в это не поверила. Что случилось? Тебя похитили?

– Можно и так сказать, но все равно не поверишь.
– Не могу лгать маме в принципе.

Как можно более кратко и без страшных подробностей поведал матери свою историю. Мама ни разу не перебила, а после долго сидела задумчивой, молчала.

– Звучит как бред. Но ты так неожиданно пропал без вести, что даже заставляет поверить в подобное.

– Я тебе фото покажу.
– Взял в руки телефон и открыл «галерею». Благо, что Том, или кто там этим занимался, перекачали все файлы. Только фотографии с Машей заранее убрал в папку «Скрытые».

Мама долго листала , охнула когда увидела фото с местной гиеной.

– Это что за чудовище?

– Гиенами зовут. Но их в городах нет.

– А русских там много?

– Хватает. Несколько городов больших. Заводы. Правда там они разделились на коммунистов и капиталистов, но в целом нормально живут. Там вообще русские - сила.

– Америка там есть?

– Есть, что-то вроде того, но у них ещё сложнее, чем у русских.

– С нашими воюют?

– Скорее дружат или сотрудничают. Там вообще многое иначе.

– Лучше?

– По-разному, мам. Сильно по-разному. Есть очень плохие места, ужасные места и ужасные люди. Но большая часть населения честные. Сильные и честные.

Мама снова замолчала, что-то прикидывая в голове.

– Ты хочешь туда вернуться?

– Да.
– Не стал я бередить душу матери напрасными надеждами.

– Остаться не можешь?

– Могу, но уже не хочу. Кроме вас и Тани с Мишкой меня здесь ничего не держит, а там у меня всё.

– Своих забрать хочешь?

– Да.

– Думаешь Таня согласится? Она же такая… С характером.

– Ей придется согласится.

– Почему ты так уверен?