Ив услышала глухой металлический звук.

– Так-так. – Окровавленные губы Проповедника растянулись в ухмылке. Он посмотрел на грудь Иезекииля. – Смотри-ка, а ты у нас редкая пташка.

Иезекииль схватил его за плащ и, развернувшись на месте, швырнул Проповедника через туннель в дальнюю стену, по другую сторону путей метро. Блитцхунд напал на него со спины, и репликант рухнул на пол. Его единственная рука теперь была зажата в челюсти зверя, на серый бетон брызнули багровые пятна. На лбу Ив выступили капли пота, сердце бешено колотилось, но она продолжала скрючивать пальцы, пытаясь поджарить блитцхунда.

– Давай же… – шептала девушка.

Иезекииль ругался, продолжая швырять блитцхунда об пол. Но киборг просто-напросто отказывался отпускать его, разодрав предплечье репликанта до металлической кости. Кругом была кровь. Лицо Иезекииля исказилось от боли. Вдруг из ниоткуда появился Крикет, его рев перекрикивал шум приближающегося поезда. Мечты о боях Вар-Дома лишили его здравого смысла – он размахивал огнетушителем, который по размерам был едва ли не больше его. Но бот запнулся о ноги Иезекииля и отлетел в стену.

А Ив…

Она…

У нее ничего не получалось.

Она ее не чувствовала.

– НУ ДАВАЙ ЖЕ! – заорала девушка.

Блитцхунд дернулся. Его глаза расширились. Ив сжала кулаки, крича во все горло. Лампы вокруг них разлетелись на миллионы блестящих осколков. Наручники на ее запястьях щелкнули и открылись. Из затылка блитцхунда посыпались яркие искры, в воздухе завоняло паленой шерстью. Пес разжал челюсти и упал на пол, из его тела поднимался дымок.

У Ив горели легкие. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Глаза округлились, сделавшись похожими на два огромных блюдца.

Она услышала тихую ругань и хруст. Посмотрев в противоположную сторону туннеля, девушка увидела Проповедника, который поднимался из кучи разбитого кирпича и цемента. Его плащ был разорван, обнажая голые руки. И в свете прожектора приближающегося поезда Ив увидела, что его правая рука была…

– Металл, – выдохнула она.

Армированный титан, судя по виду – первоклассный военный материал для протезов, который давал ему силу как минимум пятерых здоровенных мужчин. Это объясняло его скорость владения оружием. То, как он смог почти на равных драться с репликантом. Но раз ему удалось выжить после такого удара… Должно быть, в его теле было полно и других крутых модификаций.

Неприятности с большой буквы Н, это точно.

Проповедник стряхнул пыль с воротничка. Сплюнул коричневую дрянь на рельсы. А потом посмотрел на Ив и улыбнулся.

В туннеле раздался скрип тормозов, визг поршней эхом отозвался от стен. Поезд въехал на станцию, отрезая Проповеднику путь к платформе. Черный блитцхунд скулил, все его схемы сгорели. Прибывающая толпа изумленно разглядывала пятна крови, гильзы от пуль, раны Иезекииля.

Ив понимала, у них мало времени: как только поезд тронется, этот псих снова попытается достать их. Ана внутри нее умоляла бежать. Но голос Ив теперь звучал громче. Пыль и ржавчина, масло и кровь, арена Вар-Дома. Если она могла сжигать электронику и если у этого Проповедника была кибернетическая рука…

– Крутышка, уходим! – закричала Лемон. На ее плече уже сидел Крикет, и она за задние лапы тащила Кайзера в сторону выхода. – Ты бери Ямочки, и пойдем, пойдем!

Ив снова очнулась ото сна. У Иезекииля три огнестрельных ранения в грудь. Кайзер покалечен. И она не знала, какие еще козыри есть в рукаве у этого джокера. Шестое правило Барахолки: «Сначала думай, потом умирай».

Девушка наклонилась и помогла Иезекиилю встать на ноги, забросила его руку себе на плечо и поволокла его к выходу. Из груди репликанта все еще сочилась кровь, голень и запястье были разодраны в клочья, на лице застыла боль.

– Я… в порядке, – хрипло произнес он. – Дай мне… м-минутку… прийти в себя.

– У нас нет минутки, пойдем!

Ив потащила его по лестнице, прибывшие пассажиры ограничились тем, что наблюдали за ними с безопасного расстояния. Лемон с красным лицом поднималась рядом, тяжело дыша, и волочила за собой Кайзера. Голова бедного пса с глухим металлическим звуком стучала по ступенькам.

– Прости, Кайз, – пыхтела девушка. – Надо будет больше тренироваться в межсезонье.

Блитцхунд тихо гавкнул, изо всех сил помогая ей передними лапами. Ив услышала, как поезд со скрипом отъехал от станции. Но они уже выходили на покосившуюся палубу какого-то старого нефтяного танкера. Там их встретили шум голосов и вонь отработанного метана, в лица пихали какие-то флайеры. Иезекииль кашлянул кровью, прикрывшись кулаком. Ив обернулась, ожидая, что в любую секунду на лестнице появится Проповедник. Ее кожа была скользкой от пота, руки стали липкими от крови Иезекииля.

– Быстрее! – задыхаясь, крикнула она.

Девушка разглядела группу таксистов-рикш, собравшихся в кучу вокруг сломанного видеоэкрана. Их коляски, всех форм и размеров, ржавые и облезлые, соединялись со старыми велосипедами с метановыми двигателями, которые облегчали нагрузку на ноги водителей. Ив выбрала одну из колясок и залезла внутрь, слушая спор таксистов о том, чья очередь ехать. Наконец, за руль уселся молодой человек с аккуратными африканскими косичками и туннелями в ушах. Он широко улыбнулся им.