Тут я забеспокоился не на шутку и полностью отрешился от всего, лишь бы удержать поток драгоценной энергии из посоха. Там что-то говорилось о возможности один раз в день пополнить определённое количество очков при полной разрядке посоха, но вроде бы речь шла о боевой ситуации, и не факт, что это сработает. Поэтому — держать! От колоссального напряжения моё тело била дрожь, и вскоре мне уже казалось, что я одной рукой цепляюсь за посох, а другую руку удерживает стена, пока всего меня полощет, будто листик на ветру.

Иногда я добивался размена двух очков на процент, но чаще у меня всё-таки не получалось и уходило три. Сколько там уже? Мне казалось, прошли часы, всё тело гудело, будто избитое палками. «Прогресс: 90%» — 07/100. Прямо в тот же момент, как я посмотрел на окошки, значения сменились: « Прогресс: 91%» — 04/100. Через мгновения моя рука разжалась и пустой посох загремел по мостовой. Красная табличка появилась вновь. 7% — можно попытаться отдать кровью, — подумал я, но всё-таки решил сначала спросить.

— Помоги… — слова едва вырывались у меня из груди, а голос звучал сипло и неприятно. — Мне осталось совсем чуть-чуть.

Драконица услышала, и выражение разочарования в её глазах усилилось, а лицо приобрело брезгливо-пренебрежительное выражение. Но сказать она ничего не успела — быстрее всех отреагировал Гильт.

— Бери мою! — твёрдо сказал он, шагнув вперёд и протягивая мне руку.

— Что ты творишь, мертвяк! — гневно воскликнула драконица. — Если ты начнёшь отдавать ему свою энергию — тебя развоплотит!!! И в этот раз тебя уже никто не поднимет!

— Я знаю, — спокойно ответил дварф, и я чувствовал, что он говорит правду.

Гильт твёрдо смотрел в лицо драконицы, которая схватила его руку, и в её глазах на мгновение промелькнуло какое-то непонятное выражение.

— Прочь, — уже тише, с наигранным гневом сказала она, оттолкнув в сторону ладонь дварфа с такой силой, что он аж дёрнулся. — Твоя верность и самоотверженность достойны награды — я помогу.

С этими словами она вцепилась в мою руку своей латной перчаткой, больше похожей на когтистую лапу. А мне показалось, что я прикоснулся к океану. Чёрному ядовитому океану, который хлынул в меня ярко-жёлтым потоком под стать цвету глаз драконицы. Океан в одно мгновение смыл все мои потуги удержать прямой канал, будто детские постройки на песке, и вихрь ядовитой энергии закружил по моему истощённому телу, затянув сознание в чёрно-золотистый водоворот.

Пришёл в себя я внезапно. Тело ощущалось как-то странно. Город был всё тот же, вот только не выглядел таким ветхим и мрачным, покрытым слоем многовековой пыли, а вокруг разливался свет. Но мой взгляд был прикован к небу (небу?). Огромная яркая точка в ночном небе без звёзд была уже больше солнца — не оставалось сомнений, что она приближалась.

Как же не вовремя отец отправил меня в столицу, — промелькнула у меня в голове досадная мысль. — Доложи об отступлении флота противника на южном направлении… Стоит ли их преследовать или продолжать оборону… — она пародировала внутри себя глупые приказы отца. — Всё это можно было послать с помощью магии, а она, Ярна Дот Хагилас, была бы куда полезнее, отправляя на дно корабли отступников своим дыханием!

Хотя помехи от столь огромного пульсара, который вот-вот грохнется на столицу, вполне могут помешать отправлению любого сообщения, — тут же возникла в моей голове другая мысль, оправдывающая мудрость отца, что, впрочем, не уняло её капризной досады.

Ярна ни на секунду не сомневалась, что Владыка способен защитить столицу от какой угодно враждебной магии пришлых богов, но всё-таки посмотреть на фейерверк было любопытно — приближающийся шар был самым большим из тех, что ей доводилось видеть когда-либо. Она только прилетела в столицу и перевоплотилась в человека (полёты над городом были запрещены), и уже отшагала пару кварталов, когда почувствовала приближение чудовищно мощного заклинания.

Тем временем огненный шар всё разрастался и уже занял полнеба. Вокруг меня толпились люди, но только сейчас она заметила, что многие бегут по направлению к центру города. Я же заворожённо стояла, задрав лицо к небу, никак не в состоянии осознать масштаб этого снаряда. Если его размер действительно настолько велик, он же накроет едва ли не весь континент! Этого просто не может быть! Не могут пришельцы обладать такой мощью!!!

Всё больше людей вокруг неё бежали, поддавшись панике, и как-то незаметно я вдруг осталась одна на опустевшей улице. Она понимала, что люди бегут к Первохраму — там находился Владыка, и там было больше всего шансов спастись… хотя можно ли спастись от такого? Едва ли не впервые в жизни она испытала прямо-таки животный ужас перед чем-то несоизмеримо громадным и беспощадным, что вот-вот на тебя обрушится.

Из оцепенения меня вывело гудение поднимающегося над головой барьера, охватившего большую часть города. То и дело всматриваясь в небо, она зашагала по направлению к Первохраму — всё-таки гордость не позволяла ей бежать даже сейчас. Повсюду она видела проносящихся мимо людей, эльфов и орков, некоторые падали, ползли и вновь поднимались, чтобы бежать. Когда сплошная стена огня заслонила весь небосвод, она остановилась и гордо подняла голову — если уж погибать, то только так. И треск ударившего об купол шара, казалось, пронёсся сквозь неё, как разряд молнии. Она устояла, в отличие от повалившихся на мостовую людей.