Дракон занял практически всю площадь и на фоне зданий казался ещё более громадным и величественным, чем в подземелье. Расправив крылья, Ярна захрустела гребнем на шее, и я увидел, как его кости меняют позицию и гнутся, принимая форму сидений. Драконица опустила голову на землю и прижала крылья к брусчатке, чтобы нам было проще забраться.

Памятуя о наказе Ярны, мы подошли со стороны головы, и я сделал знак Гильту, чтобы он лез первым. Несмотря на свой рост и свисающий со спины рюкзак со щитом, дварф очень ловко полез вверх, ступая по выступающим чешуйкам. Внезапно испугавшись ударить в грязь лицом, я упёрся посохом и полез вслед за ним. Дальше всё пошло сложнее, посох только мешался, и меня жгла досада, ведь со стороны мне представлялось, что я хорошо продумал подъём и способен выполнить его эффектно и непринуждённо, но тут явно нужны были тренировки.

К счастью, я не сорвался, но здорово порезал ладони об острые края чешуек. Всё-таки не стоило забывать про рукавицы. Забравшись в седло, я залечил раны позитивной энергией, надеясь, что зрители не заметили моего конфуза. Как следует умостившись на сидении из похожей на резину кожи гребня, я присмотрелся к острым костям подлокотников, за которые хватался, чтобы сесть. Как ни странно, крови не было, она будто впиталась в пористую кость эбонитового цвета.

Две кости поддерживали спину, между ними как раз можно было протиснуть рюкзак, поясницу эластично обхватывала кожа, сидеть было непривычно, но вполне сносно. Я обернулся посмотреть на Гильта. Тот ворочался, пытаясь устроится поудобнее, а кости его сидения менялись, подстраиваясь под его габариты. Из-под сидения внезапно вылезло несколько дугообразных костей поменьше, пара сомкнулась над коленями, а пара в талии — теперь мы были прочно зафиксированы в сёдлах. Я пропустил посох под ними, получилось вполне удобно.

Ярна взмахнула крыльями — раз, другой, и вдруг без разбега подпрыгнула, тут же набирая высоту ещё несколькими мощными взмахами. Шум ветра заглушил восторженные крики толпы снизу, но я не особо смотрел по сторонам — мне почему-то показалась, что я сижу плохо, хотелось прижаться ближе к шее. Пока я приходил в себя, драконица набрала высоту и дала небольшой круг вокруг места нашего старта. Я увидел, что люди высыпали на портальную площадь, что-то кричали, самозабвенно махали руками, будто на празднике, но все они теперь казались крошечными букашками на фоне игрушечных домиков.

Ярна завершила парящий круг, взмахнула крыльями, набирая скорость, и взяла курс к морю.

Ощущения от полёта оказались не такими уж и приятными, как мне поначалу представлялось. Не то чтобы встречные потоки воздуха, казавшиеся на скорости ледяными, сильно обжигали лицо, да и резких виражей Ярна не совершала, но фиксированная позиция седла и постоянный гул ветра в ушах, сопровождающий наше скольжение среди облаков, всё время держали в напряжении.

Чтобы как-то отвлечься, я пытался рассматривать мелькающие внизу пейзажи. Большую часть пути, практически куда ни посмотри, под нами расстилался тропический лес. За всё время я не заметил ни одной дороги, зато промелькнули несколько рек, некоторые очень даже приличной ширины, по которым сновали узкие длинные лодки. Временами глаз цеплялся за небольшие огороженные поселения, но ни одно из них язык не поворачивался назвать городом. Ещё порой попадались прямоугольники полузатопленных полей. Не знаю, был ли это именно рис, но, судя по методу обработки, точно какая-то похожая культура. Поля имели разный цвет — видимо, из-за неодинаковой степени созревания посевов, и на некоторых из них в поле зрения попадали фигурки сгорбленных крестьян, собирающих урожай.

Летели мы очень высоко, — я даже попытался оценить, насколько разрежённый здесь воздух, — и настолько быстро, что крестьяне не обращали внимания на промелькнувшую над их головой тень. Впрочем, вполне возможно, я просто не успевал этого заметить.

Занятый попытками отвлечься от невзгод полёта, я и не заметил, как стало вечереть. Небо приобрело багряный оттенок, и хоть на высоте по-прежнему было светло, внизу всё стала обволакивать тень. Но джунгли и в полумгле оставались прекрасными, зелень сделалась более насыщенной, что ли, и сменила то беззаботное впечатление вечного лета, которое она оказывала на зрителя, на нечто хищное, опасное, заставляющее быть настороже.

В быстро сгущающихся сумерках не было никакой возможности толком разглядеть что-нибудь внизу, и я взглянул на таймер. Прошло уже больше 10 часов с момента нашего вылета! Странно, мне казалось, летим мы всего лишь пару-тройку часов… И я совсем не устал, несмотря на все неудобства полёта. Более того, не был голоден и мне не сильно хотелось в туалет. Наверное, это от относительной лёгкости перелёта в качестве пассажира в сравнении с теми трудностями, которые мы обыкновенно испытывали во время пешего перехода, решил я и тут же задумался о Ярне: она же наверняка устала от столь длительного полёта, да ещё и в первый раз после многих лет сна.

Докричаться до неё было немыслимо, и мне тут же вспомнился кантрип Сообщение. Проблема заключалась в том, что он нуждался в материальном компоненте. Сунув правую руку в поясную сумку, я пожелал вытащить кусочек тонкой медной проволоки. Мгновение — и кончик мотка уколол мои пальцы. Я сжал его, а левой рукой начертал в воздухе знак и активировал заклинание фразой на фатроде. Чувствуя, как тает между пальцами маленький отрезок проволоки и нить заклинания готова броситься к цели, я просто прикоснулся рукой к чешуе шеи драконицы и прошептал сообщение: