Приняв такое решение, они оба подошли к двери и начали громыхать ключами. Момент для внезапной атаки был как нельзя более подходящий. Я попросил Ярну броситься на них, как только они откроют дверь, а уж о том, чтобы они её не успели закрыть, я позабочусь сам. Драконица отошла к центру коридора, рядом ней встал Гильт, а я выудил из расстёгнутой щели на груди гримуар, который услужливо открылся на странице заклинания Застывающее поражение.

Не отрывая глаз от двери, я прислонил посох к стене и начал шёпотом читать заклинание, а правой рукой выводить в воздухе плетение. Звучали слова на фатроде мрачно, чернильная тень, остающаяся в воздухе после моих знаков, добавляла жути. А когда я закончил, от висящего над моей ладонью чёрного сгустка продолжал раздаваться едва слышный шёпот, от которого мурашки бежали по коже.

Перед глазами высветился круг, показывающий зону поражения заклинания, он с лихвой перекрывал всю сторожку. Я подождал, когда первый стражник выйдет, — второй пропускал его, держа распахнутую дверь за ручку, — и отпустил заклинание на волю. Чёрный клубок над моей ладонью растаял дымом. В следующий раз можно сопроводить это эффектным жестом схлопывания ладони в кулак, — подумал я, и тут же под ногами у стражников возникло громадное пятно, из которого скопом полезли чернильные сгустки с локоть размером. Эти вытянутые призрачные амёбы парили вверх и будто бы чувствовали присутствие своих жертв, стремительно бросаясь к стражникам и ввинчиваясь в их глотки.

Ярна, в отличие от меня, не стала глазеть на действие заклинания, а стремительно выскочила из-за угла и помчалась вперёд, следом за ней в атаку бросился дварф. Я видел, как драконица на бегу развела в стороны руки, пальцы её латных доспехов удлинялись, приобретая хищную форму кинжалов. Гильт бесхитростно схватил молот двумя руками, готовясь ударить с разбега.

Стражники тем временем беспорядочно махали руками, пытаясь отогнать призрачныe сгустки, но те уже сделали своё дело и, судя по всему, с броском воли солдатам не повезло: трусливого вояку выворачивало и он согнулся в рвотном позыве. Второму было не легче: пошатываясь, он переступал с ноги на ногу прямо перед дверью. Я присмотрелся к ним повнимательнее: так, 15 уровень, 124 и 122 очка жизни. Тошнота действует 6 раундов, однако, несмотря на то, что атаковать они не смогут, второй вполне может убежать и дёрнуть за рычаг. Страницы гримуара перелистнулись в такт моим мыслям, и я стал спешно готовить заклинание Тёмной симметрии. Лучше потратить половину заклятий второго уровня в первой же схватке, чем провалить миссию.

Ярна между тем подскочила к не успевшему ничего понять стражнику, и её руки замелькали с поразительной скоростью, я едва мог уследить за её ударами. В одно мгновение она нанесла, кажется, шесть ударов. 62 очка урона! Половина полоски жизни стража опустела, и даже с того места, где я стоял, я хорошо видел брызги крови, летящие после каждого удара острых когтей драконицы. Вообще удивительно, как с такими ужасными ранами стражник до сих пор держится на ногах.

Гильт ещё не добежал до противника, а второй стражник, с округлившимися от ужаса глазами, повернулся и, хватаясь за стену рукой, попытался уйти или добраться до рычага — тут уж я не мог толком разобрать. Чтобы пресечь даже такие минимальные поползновения, я отпустил жестом руки заклинание, и стражник вытянулся в позе, похожей на мою, — тёмная симметрия сработала.

Ярна сделала шаг в сторону, чтобы не мешать приближающемуся дварфу, и её руки снова замелькали. В этот раз 53 очка, полоска жизни стражника почти опустела. Удар молота подоспевшего Гильта пришёлся вояке в живот, и тот согнулся. Дварф быстро отвёл молот и опустил его на голову несчастного, практически расплющив его шлем. Залитое кровью тело стражника рухнуло на пол, он даже не успел вскрикнуть.

Второй охранник так и стоял с глазами, полными ужаса, издавая сдавленные рвотные звуки. Ярна шагнула к нему, скрестив перед собой руки на уровне его шеи, а потом резко развела их в стороны, снеся стражнику голову с плеч, будто ножницами. Полоска его жизни тут же обнулилась, посерела и пропала, голова покатилась по полу, звеня шлемом, а тело мешком повалилось на пол, заливая всё вокруг фонтанами крови из шеи.

Ключи так и торчали из железной двери, и, пока я подходил, Ярна извлекла их и бросила мне. Гильт же оттащил тела стражников в сторожку и положил их у стены, чтобы не было видно снаружи. Маскировка, конечно, никакая, подумал я, глядя на лужи крови и следы, оставленные протащенными телами. Драконица, видимо, подумала так же, поэтому попыталась замыть кровь струями воды, созданной при помощи заклинания. Получилось не идеально, но хотя бы произошедшее здесь не так бросалось в глаза. Пока Ярна замывала пол, Гильт копался с обнаруженным им рычагом, похожим на рубильник. Особо трогать его он не стал, опасаясь ненароком активировать, зато скрутил рукоять и сунул её себе за пояс — теперь дёрнуть за рычаг стало гораздо сложнее.

За постом охраны коридор вёл к достаточно широкой лестнице, уходящей по дуге вниз. Кое-где из стен торчали маленькие светящиеся шары, слабо разгоняющие темноту. Спускались по лестнице мы долго, по моим ощущениям, уж наверняка навернули целый большой круг, когда впереди наконец показался широкий проход в сторону. Здесь лестница немного сужалась, но продолжала уходить дальше. Проход представлял собой небольшую комнату, в дальней стене которой находилась решётчатая дверь. Из мебели имелась каменная скамья и что-то похожее на убогую тумбочку. Вполне возможно, тут должна была находиться стража, но сейчас комната пустовала. Из-за прутьев доносились крики и стоны боли.

Мы с Ярной переглянулись и осторожно подошли к решётке. За дверью находился большой зал, заполненный всевозможными приспособлениями для пыток. Помимо различных агрегатов, то тут, то там стояли столы с жуткого вида инструментами. Как раз сейчас двое мужчин в грязных фартуках растягивали стонущего паренька на дыбе. Неподалёку от них стоял другой мучитель в лёгкой кожаной броне и, посмеиваясь, брал со стола спицы, которые по одной метал в висящую на стене обнажённую женщину. Судя по торчавшим из стены крючьям, висела несчастная вовсе не на скованных над головой руках, как я подумал поначалу. Женщина была залита кровью, сочащейся из множества воткнутых в её тело железок, её голова безжизненно повисла, но она была в сознании, потому что новая вонзившаяся ей в живот спица исторгла из её рта слабый крик.