Это разозлило канцлера, и он ударил кулаком по столу. Никто не смеет накладывать вето на его решения!

Виктор Степанович выдохнул, поправил воротник рубашки и поднялся. В гневе он отправился к цесаревичу Дмитрию.

Он рассчитывал надавить на наследника своим авторитетом и быстро уладить ситуацию. Обычно Дмитрий не идет на прямые конфликты, возможно, этот юнец попросту что-то не понял… или же решил поиграть в игру, в которой его сразу растопчут более влиятельные и сильные люди.

Однако, зайдя в кабинет Дмитрия Романова, он столкнулся с жёстким отпором, и даже не понял, с кем сейчас разговаривал. Цесаревича словно подменили.

Дмитрия редко можно было увидеть в подобном настроении, а Виктор Степанович работал на род Романовых уже пятьдесят лет и видел, как росли все наследники. Он считал, что хорошо знает каждого, и только насчет младшего наследника последнее время у него были подозрения. И сегодня они только усилились.

Дмитрий поднял тему взрывов. Он в открытую сказал, что знает, кто устроил подрыв в его покоях. Но это ладно, больше канцлера насторожило то, что цесаревич намекал, что сам устроил недавний подрыв в кабинете канцлера.

Виктор Степанович понимал, что у Дмитрия не хватило бы ресурсов успешно организовать подобное. Да не смог бы он замести следы так, что все службы во дворце не нашли ни единой улики!

Значит, младший наследник его провоцировал, но зачем? Неужто хочет, чтобы канцлер напал на него снова?

Не с тем человеком Дмитрий столкнулся, канцлер никогда не пойдет с ним в открытое противостояние. А если не в открытую… Что ж, уже несколько дел готовятся, а несколько на финальном этапе. Канцлер попросту еще не выбрал, что это будет: полное устранение или пожизненная инвалидность.

Как умный человек, канцлер хотел выбрать инвалидность. Вдруг однажды случится так, что Российская империя останется без правителя, тогда и Дмитрия можно будет использовать. Можно будет закрыть его в комнате и всем говорить, что он передает приказы через Разумовского. Подобное практикуется во многих государствах.

Однако канцлеру не давали покоя совершенно иные мысли. Дмитрий на самом деле знает, что это Виктор Степанович устроил подрыв или пытается играть в какую-то свою игру?

Каков бы ни был ответ, но некоторые планы стоит ускорить.

Виктор Степанович вызвал одного из своих помощников. Константин Викторович вошел в кабинет через две минуты.

— Прибыл по вашему указанию, Виктор Степанович, — сказал мужчина.

— Молодец! Передай Вороновым от меня послание, — канцлер протянул ему запечатанный конверт без подписи и печати. — И позови мне Сергея.

— Сию минуту, — ответил мужчина и вышел из кабинета.

Через пять минут его сменил Сергей Петрович — другой сотрудник службы безопасности, верный только одному Разумовскому.

— Как обстоят дела с особыми поручениями? — спросил у него канцлер.

— Все идет по плану. Какие-то дела окончены, какие-то ожидают завершения.

— Какие готовы?

— Отравление, несчастный случай на тренировке, авария при поездке в город.

— Какие варианты по отравлению?

— У нас в ассортименте есть все доступные сильнодействующие яды магического происхождения.

— Отлично! Давай яд Василиска — будем действовать наверняка.

Тем более, это достаточно редкая вещь, чтобы кто-то сразу сообразил, что именно произошло с цесаревичем.

— Каким образом это сделать?

— А это придумайте сами, но так, чтобы он точно его выпил, — строго ответил Разумовский.

— У нас есть вариант, — кивнул Сергей.

— Действуйте!

Сергей покинул кабинет, а Виктору Степановичу пришло третье уведомление. Мальчишка отменил еще один из его приказов, из которого канцлер тоже намеревался извлечь выгоду для своего рода.

Так… Вороновым Разумовский написал, что Дмитрий Романов очень сильно мешает Григорию, значит, пусть действуют усиленно. А канцлер им поможет — отравит младшего наследника.

Пауль Мюллер сидел в своем офисе, который занимал целый, принадлежащий ему, этаж. Банда криминального авторитета Германской империи занималась всем, чем можно: от продажи запрещенных зелий до торговли оружием и людьми.

Глава банды изучал предложения новых поставщиков и решал, с кем в дальнейшем стоит сотрудничать. За последний год обороты выросли, и пора было расширять ассортимент незаконных товаров.

Внезапно за дверью он услышал крики. Это был голос сына — его гордости. Пауль с детства учил его держать слово, быть жестоким, сильным, гордым, и именно ему он собирался передать свою преступную империю. Ведь пенсия не за горами — Пауль недавно перешагнул порог шестидесяти лет.