– Возможно, сейчас такие законы, отец. Безусловно, это была бы приятная перемена.

– Нас должны были предупредить о ее приезде. – Теперь заговорила женщина, и по ее голосу стало ясно, насколько она недовольна присутствием Сигны. – Прислуга должна была подготовить дом.

Сигна согласилась, что уже успела надышаться пылью в своем поместье.

– Мы всегда знали, что этот день настанет. – Мужчина снял очки и подышал на них, прежде чем протереть стекла и надеть обратно. Учитывая, что в его легких не было воздуха, это мало что изменило. – Такой дом не может пустовать долго.

Женщина, стоявшая позади него, положила руки на прическу, как бы выравнивая ее, и подошла ближе.

– Даже по прошествии стольких лет ты по-прежнему высоко ценишь вкус семьи Фэрроу. Ты был архитектором в два раза лучше, чем можно мечтать. И забыл, что именно из-за них мы застряли здесь?

– Мама права, – добавила девушка. – Возможно, ей стоит об этом напомнить. Этот дом принадлежит нам гораздо дольше, чем его законной владелице. – Девочка выплюнула последнее слово, словно какую-то гадость, и подбежала так близко к Сигне, что ей пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не вздрогнуть. – Нужно лишь хлопнуть парой окон, скрипнуть половицами, и она тут же сбежит.

– Мы можем преследовать ее в зеркалах, – добавила мать. – О, я это просто обожаю. Девочка не сможет оставаться здесь, если у нее не будет прислуги. Мы просто отпугнем их.

– Я и близко не подойду к служанке, которую она привела, – прошипела девушка. – Только не сейчас, когда она так выглядит. Тебе придется самой преследовать ее, мама.

Сигна прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как в ней закипает гнев. Одно дело – играть с ней, но не давать покоя Элейн?

– Единственное, что ты можешь сделать, – это бросить музыку. – Сигна направилась прямиком к пианино и захлопнула его. – Боже милостивый, ты можешь себе представить, что было бы, если бы кто-нибудь услышал, как ты играешь, а на скамейке – ни единой живой души? И не смейте даже думать о том, чтобы кого-то преследовать.

Духи были так ошеломлены, что долгое время не произносили ни слова. Женщина взглянула на мужа и тихо прошептала:

– Она разговаривает с…

– С вами? – Сигна уперла руки в бока. – Конечно, с кем же еще.

Вокруг них повисла тяжелая тишина, прежде чем мужчина прочистил горло, а дочь проговорила писклявым недоверчивым голосом:

– Ты нас видишь?

– По-твоему, я разговариваю со стенами? – Сигна скрестила руки на груди. – А теперь послушайте меня, потому что этот дом может стать нашим или моим, но определенно не вашим. Если вы хотя бы скрипнете половицами, я прикажу своей собаке выкопать твои погребенные кости, чтобы сжечь их и развеять прах. Это понятно?

– Вы дочь мистера и миссис Фэрроу? – спросил мужчина. – Малышка Сигна?

– Да. – В ее голосе послышалась едва заметная дрожь. – И я пытаюсь устроить здесь свою жизнь, так что больше никакого пианино.

Девушка нахмурилась, убирая костлявые руки с клавиш.

– Но мы играем уже много лет…

– Я в этом не сомневаюсь, – кивнула Сигна. – Но не хочу, чтобы люди подумали, будто мой дом населен привидениями.

– Но он населен, – заметил мужчина. Сигна повернулась к нему. Хотя он не мог пить, но помешивал ржавой ложкой в старой чайной чашке, стоявшей рядом с ним, повторяя привычные движения. Жидкость давно испарилась, оставив только темное кольцо на стенках.

– Я знаю. – Сигна раздраженно провела рукой по волосам. – Но мне не нужно, чтобы весь город считал меня сумасшедшей, болтающей с призраками.

Духи переглянулись, и Сигна снова нахмурилась.

– Не важно. – Она помахала девушке, сидевшей за роялем. – Хватит. Прекрати! Я больше этого не потерплю.

– Тогда что ты предлагаешь нам делать? – потребовала девушка, и в ее глазах вспыхнул такой гнев, что на мгновение Сигна приготовилась к худшему. – У нас мало способов развлечься!

Именно тогда Сигна почувствовала на коже холод от присутствия Ангела смерти. Глаза духов расширились, когда они сбились в кучу, подальше от жнеца, которого Сигна не могла видеть. И все же одного его присутствия было достаточно, чтобы ее поддержать.

– Вы всегда можете перейти в загробную жизнь, – отрезала она. – Уверена, там есть чем заняться. Я слышала, что можно даже перевоплотиться, если захотите. – Все еще в ночной рубашке, с растрепанными волосами, Сигна была совершенно не готова к этому разговору, не говоря уже о сложившейся ситуации. В горле пересохло, отчего голос стал хриплым и напряженным.