Заметив ее дрожь, женщина спросила:

– Что с тобой случилось?

– Это я и пытаюсь выяснить. – Сигна снова бросила взгляд в дальний конец коридора, чтобы убедиться, что Элейн все еще находится в помещении для прислуги. Она присела на скамеечку для ног напротив них, обхватив себя руками. Холод немного отступил и был не таким пронзительным, как если бы призрак овладел ею. По крайней мере, ей было чему радоваться.

– Сколько же духов живет в Фоксглав? – Сигна очень хотела услышать обнадеживающий ответ, и не была готова к правде, слишком быстро сорвавшейся с языка мужчины.

– Где-то около двадцати, полагаю, – сказал он. Сигна еще крепче обхватила себя руками, когда тошнота захлестнула ее, и ей захотелось взглянуть в лицо Ангела смерти. Двадцать. А ей показалось странным видеть троицу духов вместе. Конечно, она натыкалась на места, где духи бродили свободно. Земли, когда-то служившие полями сражений и госпиталями. Но чтобы двадцать духов жили под одной крышей? Это просто нелепо.

– Где они? – настаивала Сигна. – Почему я их не видела?

– У каждого свои любимые места. – Мужчина сдвинул очки к переносице. – Нам нравится жить здесь, вдали от всего этого сброда. Большинство остается в бальном зале, хотя есть и те, кто бродит по коридорам.

У Сигны кровь застыла в жилах. Конечно, они остались в бальном зале.

– Остальные должны знать, что я здесь. – Ее голос стал скрипучим и едва слышным. – Почему никто больше не искал меня и почему они не тронули мою горничную? – Казалось неразумным сообщать им, что на нее напали всего несколько минут назад. Не стоило подавать им идею.

Чего Сигна не ожидала, так это того, что они снова обменяются взглядами.

– В чем дело? – Она подвинула скамеечку для ног, устроившись к призракам ближе. Духи на диване отодвинулись, но вместо того, чтобы посмотреть на Сигну, пожилая женщина уставилась поверх ее головы в сторону комнат прислуги.

– Я бы и близко не подошла к твоей горничной, даже если бы мне заплатили. У нее что-то не так с кожей. Никто из нас не видел этого раньше, и никто не хочет узнавать первым, что это значит.

– Что ты имеешь в виду? На ее коже ничего нет.

– Она светится, – добавила девушка с таким искренним рвением, что показалась еще моложе, чем была на самом деле. – Разве ты не видишь? Она вся в этом сиянии, и оно становится серебристым, когда кто-нибудь из нас оказывается рядом.

Сигна заставила себя сохранять спокойствие под пристальным взглядом духов, не желая выдавать своего беспокойства. Возможно ли, что ее силы что-то сделали с Элейн, а она этого не осознавала?

Ангел смерти, должно быть, приблизился, и чего бы только Сигна не отдала, чтобы сейчас услышать его голос. Если бы он заметил что-то странное в поведении Элейн, то наверняка поделился бы с ней.

– Мы вас не побеспокоим, – пообещал мужчина, хотя его взгляд был прикован к точке чуть выше плеча Сигны, где, вероятно, стоял Ангел смерти. – Но не можем говорить за остальных.

Окна в гостиной распахнулись от резкого порыва ветра. Тьма сгущалась, и хотя Сигна не могла различить отдельные тени, ей показалось, что они приближаются к духам, когда темнота двинулась на них, поглощая весь свет в комнате.

Мужчина отвел семью в сторону, встав перед ними, как щит.

– Мы никому не причиним вреда! – пообещал он на этот раз тверже.

Сигна поверила ему. И все же ей следовало быть осторожной. Все духи существовали в мире смертных за счет сильных эмоций или страстных желаний. Например, Таддеус мечтал прочитать все книги в библиотеке, в то время как Лилиан хотела спасти дочь и найти ее убийцу. Магда осталась, потому что была озлобленной женщиной. Неудивительно, что некоторые из тех, кто погиб здесь, в Фоксглав, могли подпитываться энергией злости.

У Сигны закончилась белладонна, а даже если бы и осталась, цена превращения в жнеца стала слишком высока. Даже сейчас девушка чувствовала усталость во всем теле, как будто за несколько минут постарела на десять лет. Но духам не обязательно было об этом знать, а тем более понимать, как работают ее силы. Нужно было лишь внушить им, что она представляет серьезную угрозу. Она протянула руку, и окна сразу же захлопнулись, темнота отступила.

– Я – жнец. – Сигна представила Блайт, и ее взгляд стал ледяным. – Воплощение ночи, перевозчик душ. – Именно эти слова произнес Ангел смерти несколько месяцев назад, в ночь смерти Перси. Она так долго хранила в себе эту тайну и мучилась. Пришло время, чтобы заявить о себе. – Я повелеваю Смертью. С вашей стороны было бы разумно помнить об этом и поделиться с другими. Если кто-то попытается поднять руку на меня, моих гостей или персонал, я без колебаний нанесу удар. Это мой дом, и если не желаете соблюдать мои правила, уходите прямо сейчас. Если какой-то дух их нарушит, у меня не останется выбора, а у него – будущего. Никакой загробной жизни. Это понятно?