– Ты видишь? – Голос Ариса звучал так удивленно, что Блайт напряглась, гадая, не замышляет ли он что-нибудь. – Это не свечение, а нити, мисс Хоторн. Присмотрись повнимательнее.

Она не хотела снова отводить от него взгляд, каждая клеточка тела напряглась и приготовилась к побегу, если он попытается что-нибудь предпринять. Но Арис, к его чести, держался на удивление спокойно. Прошла по меньшей мере целая минута, прежде чем Блайт прислушалась к его словам и внимательнее посмотрела на сияние. Моргнула. И снова уставилась на него. Перед глазами все плыло, но она не закрывала их, пока они не высохли, а потом смогла разглядеть одну из нитей, затем две, прежде чем все снова затуманилось.

– Три раза ты стучалась в дверь Смерти. – От равнодушия в его тихом голосе по спине Блайт пробежал холодок. – Три раза бросала вызов своей судьбе. И похоже, не обошлось без последствий.

– Меня не интересуют загадки. – Она решила, что схватит кочергу, как только он отвернется. – Отвечай на вопрос. Кто ты?

Арис посмотрел на нее так, словно видел впервые. Он внимательно изучал ее лицо и волосы. То, как она спряталась за стулом, отгораживаясь от него.

– Скорее я не кто, а что, – признался он, и Блайт съежилась, не в силах поверить, что позволила этому мужчине поцеловать себя. – Если позволишь предположить, то, похоже, избежав смерти, ты получила возможность заглянуть за завесу.

– Очередные загадки. – Блайт не стала ждать, пока он отвернется, и схватила кочергу. Поднесла ее к огню, раскаляя металл и не отрывая взгляда от Ариса. – Какая завеса? И что же ты тогда?

В том, как он смотрел на нее, было что-то величественное, словно повелитель оценивал свой народ. От этого взгляда по коже побежали мурашки, и в этот момент Арис показался намного выше и суровее.

– Завеса отделяет мир живых от всего, что находится за его пределами.

Блайт не ожидала такого четкого ответа. Все внутри нее сжалось, а разум напрягся, подыскивая слова.

– Что значит за пределами? Хочешь сказать, я вижу мертвых?

– Вовсе нет. Я имею в виду, что ты видишь то, чего не видят живые люди. – Блайт очень хотелось снова пнуть его за эту чушь, но ей удалось сдержаться. – Если бы ты могла видеть мертвых, то уже была бы в курсе. Твою кузину сопровождают тени, потому что она жнец. И если пожелает, ее прикосновение может стать смертельным.

Блайт уже знала это, увидев силу Сигны в действии. И все же ответ Ариса заставил ее запаниковать, сердце бешено колотилось, дыхание участилось.

– Иногда я вижу рядом с Сигной не только тени. Я часто видела, как она разговаривает с ними, но считала игру своего воображения просто смешной. И все же там есть кто-то еще, да? Кто-то, кого я не вижу.

Арис стиснул зубы, когда лиса сползла с его колен и устроилась рядом с ним.

– Есть. Но ты уверена, что хочешь знать, кто он?

У нее были подозрения, и Блайт кивнула.

– Ты видела самого Ангела смерти, – сказал Арис, а Блайт перестала дышать.

Сигна говорила с ним так ласково. Даже с любовью.

– Они пара, не так ли? – Она заставила взять себя в руки. – Она такая из-за него? Из-за него она убила моего брата?

Арис вскочил так быстро, что Блайт едва успела взмахнуть кочергой, раскаленное добела острие которой оказалось всего в паре сантиметров от его горла. Он уставился на нее сверху вниз, неподвижный, как статуя.

– С Ангелом смерти твоя кузина – жнец. С ним она заберет те самые жизни, которые должна создавать. Но со мной она могла бы стать кем-то большим. Вот почему я пытаюсь спасти ее, мисс Хоторн. – Арис поднял руки, успокаивая Блайт, когда она отстранилась. – Нам нужно только убедить ее в этом.

– Ты можешь делать то же, что и она? – Ее голос был напряженным, и потребовалось огромное усилие воли, чтобы он не сорвался. – Поэтому ты хочешь жениться на ней?

– Я предпочитаю силу, которая дала жизнь жеребенку. Но нет, у меня нет ее способностей. Я управляю судьбами. С того момента, как человек рождается, я сплетаю его судьбу в гобелен. И могу ее изменить.

Должно быть, Сигна знала правду. Именно поэтому она не хотела пускать Блайт на бал в Вистерия Гарденс и так бурно реагировала, когда кузина оказывалась рядом с Арисом. Сигна знала, но ничего ей не сказала.

– Значит, это ты ответственен за то, что случилось с моим отцом? – Вопрос застрял у девушки в горле, и Арис нахмурился от такого жалкого звука.

– Это все равно что спросить, несу ли я ответственность за землетрясение или простуду. Возможно, в какой-то степени так оно и есть, но я сделал это неумышленно, я не испытываю ненависти к тебе или твоей семье. Я не вмешиваюсь в дела людей, если могу избежать этого.

– Но ты знаешь, что с ним случится. Ведь так? – Никогда еще она не смотрела на кого-то так пристально, словно пытаясь заглянуть в душу, чтобы найти подтверждение своим подозрениям. И хотя он ничего не ответил, жалости в его глазах было достаточно.